Известный тибетский писатель Калсанг Цултрим приговорен в провинции Ганьсу к 4 годам тюрьмы

Видный представитель тибетской интеллигенции Калсанг Цултримприговорен 30 декабря 2011 года судом средней ступени тибетского автономного округа Канлхо (кит.: Ганьнань) провинции Ганьсу к 4 годам тюремного заключения.

Вердикт, носящий явно политический характер, был оглашен через год с лишним пребывания под стражей без предъявления обвинения. 16 декабря 2010-го Калсанг Цултрим, известный под псевдонимом 'Gyitsang Takmik', автор книги “Miyul la phul sempa” (“Изложение внутренних помыслов для тех, кто вовне”), был вызван на допрос в управление общественной безопасности города Цоэ (Tsoe) в уезде Сангчу (кит.: Сяхэ) округа Канлхо, где его и задержали.

До этого 30-летний писатель провел на свободе чуть более месяца. С 27 июля 2010 года Калсанг Цултрим находился под стражей в уезде Дзогэ тибетского округа Карцзе (Ганьцзы) провинции Сычуань по подозрению в совершении “политически ошибочных действий”. Очевидно, что местные чиновники преследовали его в связи с выпущенным в июле 2009 года видеодиском (VCD), на котором Калсанг Цултрим записал собственные размышления. Дополнив послание, длящееся около часа, видеозаписями и снимками, он распространил VCD тиражом в 2,5 тысячи экземпляров.

В своем обращении Калсанг Цултрим подробно рассказывает о событиях внутри Тибета после ухода Далай-ламы в изгнание, пережитых тибетским народом испытаниях, его надеждах и мечтаниях. Он призывает международное сообщество "настойчиво выступать в защиту тибетского народа" для прекращения репрессий внутри Тибета, а также способствовать возвращению в Тибет Далай-ламы. В августе 2009 года VCD с 'запрещенным контентом' удалось вывезти за границу.

Власти не сообщили его родным ни о причинах ареста, ни о том, где он находится. В сентябре 2010 года группа из примерно 40 тибетцев – друзей и родственников – побывала в местной администрации, надеясь выяснить что-нибудь, но им лишь ответили, что надо обращаться к вышестоящим чиновникам. 15 октября 2010 года Калсанг Цултрим, которого к этому времени перевели в следственный изолятор Канлхо, был освобожден под обязательство в течение полугода не участвовать в деятельности, связанной с политикой.

Калсанг Цултрим родился в 1980 году в уезде Сангчу. В 9 лет он пошел в школу, а в 13 присоединился к общине расположенного в этом уезде монастыря Гьицанг Гаден Чойхорлинг (Gyitsang Gaden Choekorling). В 2005 году он продолжил образование в буддийском институте в провинции Ганьсу, который закончил в 2009-м.

По сведениям, поступившим из этого же региона, в критическом состоянии находится 34-летний Тхапкей Гьяцо (Thapkay Gyatso), осужденный на длительный тюремный срок монах монастыря Лабранг. Он исчез во время облавы в монастыре, проводившейся вечером 18 марта 2008 года солдатами вооруженной милиции. Почти год, вплоть до заседания суда 19 мая 2009 года, о нем не было никакой информации. Суд средней ступени округа Канлхо признал его виновным в нанесении ущерба национальной безопасности и приговорил к 15 годам заключения.

Как сообщает Тибетский центр прав человека и демократии (TCHRD), он содержится в месте под названием Дяньсинь (Dianxin), примерно в 100 км от Ланьчжоу, центра провинции Ганьсу. После свидания в июле выяснилось, что в результате пыток он частично парализован и страдает серьезным ухудшением зрения.

Тхапкей родился в деревне Сангхог (Sangkhog) в уезде Сангчу. После окончания средней школы он присоединился к числу монахов монастыря Лабранг. Он много писал и под псевдонимом ‘Amalha’ публиковал статьи в местных бюллетенях и журналах.

Ай Вэйвэй: налоговое управление Пекина пересмотрит постановление в части выплаты штрафов

Пекинское налоговое управление сообщило 4 января о решении пересмотреть постановление, в соответствии с которым всемирно известный художник Ай Вэйвэй (艾未未) должен выплатить штрафы на сумму 6,6 млн юаней.

"Не могу сказать, что сильно удивлен, - заметил Ай Вэйвэй в интервью South China Morning Post. – [У них] с этим делом полно проблем, так что полагаю, что они отнесутся к этому пересмотру серьезно. Уверен, что ничего еще не определено, и каждый шаг станет проверкой закона. И властям следует смотреть на это таким же образом". "Но я отнюдь не думаю, что это признак какого-либо смягчения позиции властей, ведь мы еще не знаем, каков будет результат", - добавил он.

Адвокат фирмы Beijing Fake Cultural Development Ltd Пу Чжицян (浦志強).отметил в своем микроблоге, что приветствует это решение, подчеркнув, что оно вписывается "в рамки разумного и ожидаемого". “У них два месяца на пересмотр дела. Если результаты нас не удовлетворят, мы можем обратиться в суд”, - заявил он в интервью AFP.

На прошлой неделе адвокаты обратились в налоговое управление с просьбой о пересмотре постановления, подчеркнув, что оно опирается на доводы, сами по себе противоречащие закону. В насчитывающем 9 тысяч слов документе, который Ай Вэйвэй опубликовал в интернете, указывается на ряд несообразностей, в том числе не предусмотренное никакими положениями содержание под стражей и нарушения налогового кодекса.

Данное решение о пересмотре в административном порядке касается только части постановления, пояснил Ай Вэйвэй, и в ближайшие дни Fake Cultural Development направит прошение о пересмотре в отношении задолженности по налогам.

1 ноября Ай Вэйвэй получил от управления по налогообложению требование внести 15,22 млн юаней за фирму Beijing Fake Cultural Development, которой управляет его жена Лу Цин (路青). Как указывалось в уведомлении, где он был назван "лицом, осуществляющим реальный контроль" за деятельностью фирмы, необходимо выплатить задержанные налоги и проценты по ним, а также штрафы на сумму 6,6 млн юаней.

Чтобы добиться административного пересмотра, Ай Вэйвэй (艾未未) вынужденбыл 15 ноября внести на счет управления по налогообложению Пекина деньги в сумме 8,45 млн юаней. Это была почти вся сумма, собранная в ходе акции по “займу денег” для художника. Фактически погасив задолженность по налогам, он не стал оплачивать штрафы, так как в этом случае чиновники могли бы вообще уклониться от дальнейшего разбирательства.

Постановление налогового управления было призвано оправдать позорное поведение чиновников центрального правительства после того, как 3 апреля представители неизвестной группировки увезли художника из аэропорта в Пекине. В ответ на призывы правительств ряда стран предоставить сведения о его местонахождении публиковались только туманные пропагандистские измышления.

Технически Ай Вэйвэй был помещен в ‘черную тюрьму’ под предлогом “надзора по месту жительства” (监视居住), хотя действующий закон подразумевает под этим именно адрес прописки, а с 22 июня переведен домой на условиях ‘qubao houshen’ (取保候审). Это означает, что Ай Вэйвэй освобожден под действующее на год “гарантийное обязательство в ожидании разбирательства”, но при этом нет никаких формальных подозрений, которые могли бы рассматриваться в суде.

Между тем 8 января галерея Mary Boon впервые в Нью-Йорке откроет для посетителей инсталляцию Ай Вэйвэя "Sunflower Seeds", ранее выставлявшуюся в лондонской галерее Tate. 

Подготовка к XVIII съезду компартии началась с укрепления идеологической дисциплины в кампусах

Заместитель председателя КНР Си Цзиньпин приказал укрепить идеологическую дисциплину в университетах, отразив тем самым опасения однопартийного режима, связанные с приближающимся XVIII съездом компартии. На предстоящем осенью собрании проверенных партийцев ожидается специальное объявление о том, что он сменит Ху Цзиньтао в кресле председателя КНР.

Вузовские парторганизации должны предпринять "более жесткие и сильные меры по поддержанию гармонии и стабильности в университетах”, потребовал Си Цзиньпин, выступая 4 января на всекитайском заседании по партийному строительству в вузах. “Следует укреплять повседневное управление вузовской жизнью с целью создания позитивной атмосферы для успешного проведения XVIII съезда компартии”, продолжил он. В связи с этим перед руководством вузов ставится гигантская задача: "инструктировать" умы молодых преподавателей и рекрутировать их в ряды компартии.

Си Цзиньпин указал, что университеты должны играть роль “ключевого идеологического фронта для обогащения мировоззрения молодежи социалистическими ценностями”. Он подчеркнул, что основной идеей вузовского образования является “подготовка квалифицированных созидателей и надежных преемников дела социализма в Китае”.

Он выделил два основных момента в кампании, нацеленной на зачистку кампусов от политически неблагонадежных лиц. С одной стороны, следуетактивизировать прием молодых преподавателей в отделения компартии, что предполагает проверку готовности вести пропаганду в студенческой среде. С другой стороны, расширить идеологические и политические занятия с привлечением всех сотрудников университетов, “так как их мораль и качества оказывают последовательное и незаметное влияние на студентов”.

Как заявила Ли Яньдун, самая высокопоставленная женщина в партии, отвечающая за сферу образования, в рамках подготовки к открытию съезда разработан план соответствующих мероприятий. В частности, как перечисляется в заметке South China Morning Post, назначить президентов высших учебных заведений ответственными за политическую работу, расширить полномочия руководства по управлению университетами, обеспечить деятельное и сильное партийное влияние на низовом уровне.

Передача жезла от Ху Цзиньтао к Си Цзиньпину подразумевает переход от четвертого поколения партийного руководства к пятому, а значит, нарастающие сомнения в адекватности былых церемоний. Ху Цзиньтао периодически надевал френч маоистского образца, разыгрывая вместе с остальными партийными бонзами сцены из жизни младших соратников “великого кормчего”. Но теперь этот прием уже не сработает.

Как видно по официальному отчету о церемонии по случаю 118-летия со дня рождения Мао Цзэдуна, прошедшей 25 декабря на площади мемориальным музеем битвы в городе Цзинань, в хоровом пении “красных” гимнов участвовали в основном пожилые люди. Нынешние студенты больше интересуются манифестациями китайской “жасминовой революции”.

На фоне очередной наследственной передачи власти в Северной Корее это означает новые вопросы о сущности однопартийного режима и его “социалистических коренных ценностях”. Партийная верхушка утверждает контроль “мысли” по всем фронтам, расширяя пропаганду, углубляя цензуру и ограничивая проявления социального протеста, но это лишь яснее демонстрирует ее бессилие.  

В результате дипломатических усилий два индийских торговца освобождены из-под стражи в Китае

Пекин утверждает, что появившиеся в индийской прессе материалы, касающиеся "негуманного обращения" с индийским дипломатом во время бурного судебного разбирательства в городе Иу провинции Чжэцзян, "не вполне соответствуют фактам".

В ходе брифинга для прессы 4 января официальный представитель министерства иностранных дел Хун Лэй заявил: "Сообщения прессы о том, что чиновнику индийского генконсульства в Шанхае во время пребывания в городе Иу было запрещено принимать пищу или лекарства, а также о том, что он был окружен и подвергся нападкам со стороны китайцев, не соответствуют фактам. Китай является правовым государством и придает большое значение дружественным отношениям с Индией". Однако он не смог изложить китайскую версию случившегося.

2 января правительство Индии заявило китайской стороне серьезный протест по поводу инцидента во время судебного процесса в Иу. 46-летний сотрудник генерального консульства в Шанхае С. Балачандран в течение пяти часов 31 декабря не мог получить разрешения покинуть зал суда, где добивался освобождения двух индийцев, подвергшихся "скверному обращению" в связи с торговым спором. Поскольку дипломат болен диабетом и по медицинским показаниям нуждается в регулярном приеме пищи и воды, он потерял сознание и был отправлен на машине скорой помощи в местную больницу. 1 января его перевезли в больницу Шанхая, где его состояние признано удовлетворительным.

Посольство Индии в Пекине обратилось к индийским гражданам с настоятельным призывом избегать бизнеса, связанного с рынком Иу, предупреждая о возможности “незаконного содержания под стражей и скверного обращения со стороны китайских предпринимателей”. “Основываясь на имеющемся опыте, нельзя гарантировать, что можно будет прибегнуть к мерам судебной защиты. Более того, как показывает опыт, в случае возникновения споров защита безопасности личности явно недостаточна”, подчеркивается в документе, опубликованном 3 января.

"Мы надеемся, что эта рекомендация направит должный сигнал как индийским бизнесменам, так и китайским властям", - отметил высокопоставленный представитель посольства Индии Рахул Чабра (Rahul Chabra). Он заявил, что китайские власти были уведомлены о незаконном захвате предпринимателей сразу после того, как это случилось в середине декабря, но никаких ответных мер не последовало.

Дипак Рахеджа (Deepak Raheja) из Хайдерабада и Шамсундер Агарвал (Shamsunder Agarwal) из Мумбаи в течение двух недель, начиная с 15 декабря, "фактически содержались в заложниках у местных торговцев", пока не были переданы китайской милиции. По их словам, с ними обращались "как с животными", лишали пищи и воды. Ситуация осложняется тем, что Дипак Рахеджа пoдписал бумаги, касающиеся задолженности местным поставщикам. Но он заявляет, что сделал это под давлением, к тому же все документы были на китайском, а переводчика рядом не оказалось. И сумму в 9 млн юаней должна выплатить компания Euro Global Trading, в которой они работают. Владелец компании Фироуз Хан (Feroze Khan), предположительно йеменского происхождения, скрылся в неизвестном направлении.

Эта история стала известна прессе только после заседания суда 31 декабря, а 2 января представитель китайского посольства в Нью-Дели Чжан Юэ (Zhang Yue) был вызван в министерство иностранных дел для выражения протеста по поводу недолжного обращения с индийским дипломатом в Иу. "Уверен, что правительства обеих стран сумеют разобраться соответствующим образом в деле, которое представляется торговым конфликтом гражданского характера. Мы пытаемся выяснить, что произошло", - заявил он.

Как сообщил в ходе брифинга в Пекине представитель министерства иностранных дел Хун Лэй, арестованы 5 человек, подозреваемых в "незаконном задержании" двух граждан Индии, а те в ночь на 3 января были перевезены в один из отелей Иу. Однако милиция не может защитить их от вооруженных группировок, поджидающих на улице. "Пожалуйста, спасите нас, объединитесь и помогите. Они срывали с нас одежду, швыряли в нас все подряд, избивали и пытали. С нами обращались хуже, чем с животными", - воззвал Шамсундер Агравал в интервью индийскому каналу NDTV.

4 января китайский посол в Индии Чжан Янь (Zhang Yan) встретился с высокопоставленными чиновниками внешнедипломатического ведомства Индии, заверив, что положению индийских торговцев уделяется "самое серьезное внимание".

"Я весьма удовлетворен результатами. Торговцы освобождены и находятся на пути в Шанхай под охрану консульских сотрудников, - заявил министр внешних сношений Индии С.М.Кришна. – У нас с Китаем дружеские отношения. Не стоит раздувать данный инцидент сверх меры. Оба предпринимателя самостоятельно справятся с этим гражданским иском в Китае”. По данным индийской прессы, под усиленной охраной китайской милиции они в 21.15 4 января доставлены в генконсульство Индии в Шанхае.

В Иу, где работают около сотни индийских предпринимателей, находится крупнейший в мире рынок потребительских товаров. Шарфы, бижутерия и прочие мелочи, которые производятся в окрестных местах, пользуются спросом не только в Индии, но и во многих других странах, вплоть до Южной Америки.

Солдаты вооруженной милиции разогнали мусульман и снесли мечеть в Нинся-Хуэйском автономном районе

Два человека погибли в ходе стычек с солдатами вооруженной милиции в Нинся-Хуэйском автономном районе, произошедших во время операции по сносу мечети в деревне Таошань уезда Туньсин (Tongxin), объявленной “незаконным религиозным объектом”.

Мечеть в деревне строилась с 1987 года на пожертвования мусульман из Нинся-Хуэйского автономного района и соседней провинции Цзянсу. Только что завершилась внутренняя отделка здания, на сооружение которого собрали 800 тысяч юаней. На 1 января намечалась торжественная церемония открытия.

Как рассказал один из местных жителей, чиновники вызвали из Ланьчжоу около тысячи солдат вооруженной милиции, прибывших в поселение Хэси (Hexi) 29 декабря, за день до сноса. В 23 часа отключили электричество и связь и солдаты провели рейд по нескольким домам. На открытие мечети приехало много людей, в том числе 13 гостей из провинции Ганьсу.

Во второй половине дня 30 декабря солдаты окружили здание, в котором собрались люди на пятничную молитву, сообщил житель деревни Цзинь Хайтао (Jin Haitao), оказавшийся в это время в провинции Хэбэй. Около сотни местных жителей с лопатами и палками самоотверженно встали на защиту мечети. Солдаты применили слезоточивый газ и водомет, чтобы выгнать людей на улицу, а потом пустили в ход ножи и дубинки. По данным информационного центра прав человека и демократии в Гонконге, получили ранения 50 человек, более 100 задержаны, есть двое погибших.

Как сообщила служащая милиции Хэси, в ходе столкновений получили ранения двое солдат и двое крестьян, задержаны 80 участников протеста, но о погибших она ничего не знает. После подавления “беспорядков” здание мечети было снесено, сказала она. Другой офицер милиции из Хэси заявилSouth China Morning Post, что мечеть была построена на средства "теневых" исламских организаций из провинций Юньнань и Ганьсу, а также Синьцзян-Уйгурского автономного района.

По словам жителей деревни, о том, что готовится такая операция, им не сообщали. “У нас никогда не было проблем с властями, мы законопослушные люди, и мне непонятно, что случилось”, - отметил Цзинь Хайтао. Уездные власти одобрили проект мечети и выделили на покупку кирпича 20 тысяч юаней, добавил он, а в деревне собрали пожертвования на 800 тысяч юаней. “Мечеть [солдаты] тут же снесли, свалили обломки в огромную яму и закопали”, - сообщил Цзинь Хайтао, созвонившийся с родственниками.

Чиновники пытаются уничтожить все свидетельства, указывает он, даже пятна крови замыли: "В деревне отключены все услуги мобильной связи, задержаны более ста человек, участвовавших в протесте, и никто не знает, где они”. После столкновения с солдатами скончались в больнице его 80-летняя бабушка Ян Майянь (Yang Maiyan) и 19-летний двоюродный брат Цзинь Хагэ (Jin Hage), добавил Цзинь Хайтао.

По официальным данным, к народности хуэй принадлежит половина из 20 млн зарегистрированных мусульман материкового Китая. При этом из Нинся-Хуэйского автономного района, где насчитывается 2,25 млн хуйэцев (третья часть 6,3-миллионного населения), смогли в октябре отправиться в хадж только 2656 человек. Как сообщил Синьхуа чиновник районного управления по религиозным делам Ли Юйшань (Li Yushan), это лишь на 200 человек больше, чем в 2010 году. Его управление ежегодно направляет с паломниками группу надзора из 76 человек, отвечающих за перевод, размещение, медицинское обслуживание, транспортировку и безопасность.

Имам мечети Liming, расположенной в городе Учжун, Ма Шаочжун (Ma Shaozhong) уточнил, что в основном в Мекку выпускаются пожилые люди, не знающие арабского языка и никогда не бывавшие за границей. “Мы даем им основы этикета в повседневной жизни другой страны и некоторую религиозную подготовку”, - сказал он Синьхуа 6 октября. Кстати, вскоре онотчитался о том, что в 400 с лишним мечетях автономного района открыты комнаты для занятий с пропагандистской литературой. Правительство автономного района закупило в эти “красные уголки” телевизоры, DVD-плееры, столы и стулья, а также 50 тысяч книг.

Реальную статистику по религиозным общинам в условиях однопартийного режима собрать сложно, но высказываются предположения, что мусульман в материковом Китае от 65 млн до 100 млн человек. В 2011 году планировалось отправить в Мекку лишь 13800 человек. Остальным приходится изыскивать способы совершить хадж без одобрения чиновников, что весьма затруднительно, учитывая проблемы с получением паспорта в соответствующий период (для внутреннего пользования выдаются ID-карты).

Жесткие ограничения на совершение хаджа и строительство мечетей являются неотъемлемой частью государственно-партийной политики в сфере религии. В рамках маоистской идеологии, которую проводит в жизнь отдел “единого фронта” компартии и госуправление по делам религии (SARA), верующие рассматриваются как приверженцы отсталых взглядов, доставшихся от феодальных времен. Ранее считалось, что под знаменем социализма с китайскими характеристиками верующим вообще не должно быть места, но в 2007 году, на фоне подготовки к Олимпийским играм в Пекине, было принято решение задействовать “патриотические” религиозные структуры для создания видимости соблюдения прав человека. В начале 2011 года SARAпровозглашает основной задачей своей работы принудительный перевод верующих из “подпольных” общин в подчинение “патриотических” наставников.

Недавно идейную основу этих усилий разъяснил экс-начальник госуправления по делам религии Е Сяовэнь, занимающий ныне пост вице-председателя Китайского общества по изучению прав человека. Вполне осуществимо обеспечить единение последователей различных вероисповеданий под руководством атеистической партии, если проповедовать, что атеисты и верующие в материковом Китае разделяют общие политические и экономические интересы, заявил он по случаю открытия форума по правам человека в Пекине 21 сентября.

По официальной статистике, подавляющее большинство из 100 млн приверженцев религии в стране составляют буддисты, католики, протестанты, мусульмане и даосисты, разложил всех по привычным пяти направлениям чиновник, в течение десяти лет возглавлявший SARA. Настойчиво повторяя, что “мы политически едины” и партия “охраняет основные права масс, включая право свободно исполнять обряды”, продолжил он, можно добиться, чтобы “все эти многочисленные верующие играли позитивную роль в создании социальной гармонии”. "Религия останется еще надолго, переживая отдельные страны и государства, - подчеркнул Е Сяовэнь. - Это также справедливо для коммунистической страны, так что коммунисты как материалисты должны с уважением относиться к этой простой истине и дальновидно управлять религиозными делами".

13 декабря официально запущен агитационный проект, нацеленный на формирование собственной системы внешней пропаганды для пяти “патриотических” религиозных структур. Как подчеркивается в постановлении SARA, решено сделать регулярными брифинги и пресс-конференции, на которых будут озвучиваться новости, касающиеся заботы политбюро о нуждах религиозных кругов и секулярного общества. Особое внимание следует уделить заявлениям в поддержку прогрессивных мер, осуществляемых центральным правительством. Для реализации проекта намечено отобрать подходящих кандидатов, хорошо осведомленных в религиозных делах, которые должны пройти курсы переподготовки под руководством чиновников SARA.

Хотя те дни, когда в материковом Китае царил культ личности, при котором требовалось признаваться в прегрешениях и приносить клятвы перед статуями председателя Мао, остались в прошлом, партийная идеология по-прежнему считается господствующей над всеми религиями. Право на свободу совести связывается с признанием “политического единения” вокруг партийных бонз в Пекине и беспрекословным подчинением произволу “кадровых сотрудников” на местах. 

СУАР: при обстреле группы уйгуров в горном поселении убиты две женщины и задержаны 4 детей

Новые подробности, касающиеся так называемой операции по “освобождению заложников” в горном поселении Коштаг (Kuoshi Tage) на юге уезда Пишань (Гума), одного из беднейших уездов Синьцзян-Уйгурского автономного района (СУАР), серьезным образом меняют картину инцидента. По словам местных жителей, в результате обстрела группы уйгуров, в основном жителей деревни Мукула, погибли две женщины, а среди задержанных милицией “террористов” есть дети.

По заявлению отдела пропаганды СУАР, около 23 часов 28 декабря отряд вооруженной милиции “обезвредил насильственную террористическую группу, захватившую в заложники двух граждан”. Как передает Синьхуа, “в ходе операции 7 бандитов убиты и 4 задержаны”, но местные жители указывают, что под стражей может находиться до 8 человек. По официальным данным, группа, намеревавшаяся перейти через границу в Среднюю Азию, состояла из 15 человек. Уезд Пишань, административно подчиненный городскому округу Хотан, расположен на южной окраине пустыни Такламакан возле границы с Индией и Пакистаном.

“Среди тех семи, что были убиты милицией в горах, две женщины: 29-летняя Бурабийе Андукадир и Бузохре Сейдехмет. Их тела увезли в уездное управление общественной безопасности”, сoобщил Radio Free Asia (RFA) староста деревни Мукула Миневер Эхмет. По его словам, упомянутые в официальной сводке четверо задержанных, которых допрашивают в уездном управлении, это дети в возрасте от 7 до 17 лет, в том числе школьник второго класса средней школы. На вопрос о состоянии семилетнего мальчика, староста сказал, что он “еще жив”, намекнув таким образом, что при обстреле был серьезно ранен. Неизвестно, были ли еще дети среди семи погибших.

В деревне Мукула усилены меры безопасности, а родственникам погибших уйгуров приказано не раскрывать никаких подробностей, сказал Миневер Эхмет. Ссылаясь на необходимость “поддержания стабильности” во время похоронных обрядов, “чиновники и офицеры милиции посещают семьи убитых, разъясняя, почему произошла стрельба”.

Староста поселения №8 в составе деревни Мукула Мемет Эзиз Хафиз (Memet Eziz Hapiz) сообщил, что двое из убитых - 40-летний Абликим Абдукадир (Ablikim Abduqadir) и 26-летний Хабибулла Абдукадир (Hebibulla Abduqadir) - жили в его поселении. “Уверен, что двое из задержанных тоже из моего поселения, но официального уведомления не дают, так как еще идет следствие”, - сказал он.

По его сведениям, два года назад Хабибулла Абдукадир содержался под стражей в течение 3 месяцев в связи с посещением “нелегального” религиозного курса в городе Артуш. “Все они были тверды в своих религиозных убеждениях, - добавил староста, - и предпочитали жить в соответствии со своими убеждениями. Вот почему они были недовольны религиозной политикой властей”. По его словам, эти уйгуры пытались бежать за границу, где они могли бы, не скрываясь, практиковать религию, когда наткнулись на милицию.

"Эти 'предатели' пытались нелегально пересечь границу и просить политического убежища во вражеской стране", - подтвердил в разговоре с RFA офицер уездного управления общественной безопасности. Милиция получила информацию о планах беглецов и перехватила их в горах возле деревни Коштаг, рассказал он по телефону. По его словам, сначала с ними обращались “очень вежливо”, просто “приказали вернуться в деревню, но ‘предатели’ отказались и начали возражать”.

Как сообщалось, в ходе стычки получил смертельные ножевые ранения заместитель начальника милиции уезда Пишань. Когда служащий Адил Абдувели схватил одну из женщин, то получил удар ножом, продолжил офицер. После этого “вмешались наши вооруженные силы”, сказал он, но “один ‘предатель’ сбежал, и мы проводим операцию по его захвату”.

“Недавно деревенские чиновники и милиция создали большие неприятности для людей, наиболее твердо [придерживающихся] своих религиозных убеждений”, - уточнил один из жителей деревни Мукула. По его словам, когда “заместитель начальника милиции поймал жену одного из членов группы”, между ними вспыхнула драка. Стычка произошла в горном поселении Коштаг, подтвердил также заместитель начальника агитационного отдела округа Хотан Лян Цзяцзюнь (Liang Jiajun).

На фотографии, взятой с сайта Global Times, улицы уезда Пишань патрулируют вооруженные автоматами служащие специального отряда милиции. По данным материковой прессы, в составе департамента общественной безопасности СУАР имеется подразделение спецназа милиции (SWAT), насчитывавшее в 2010 году пять тысяч человек.

23 ноября восемь бригад спецназа численностью 3 тысячи человек были переданы в подчинение городского управления общественной безопасности Урумчи. Как заявил партбосс Урумчи Чжу Хайлун (Zhu Hailong), обеспечение безопасности в городе остается “слабым”, и спецназ необходим для реагирования на “новые ситуации и новые задачи” с целью поддержания “долгосрочной стабильности”. 1 тысяча служащих спецназа должна была усилить дорожную милицию, еще 1 тысяча направлялась в отделения милиции квартального уровня, остальные вошли в мобильные группы по разгону массовых протестов.

Как пояснил начальник милиции СУАР Чжу Чанцзе (Zhu Changjie), “совершенствуется система управления” милицейскими операциями на местах. Помимо 3 тысяч в Урумчи, еще 2 тысячи служащих спецназа размещены в других мятежных округах, включая Или (Кульджа), Кашгар, Аксу и Хотан. 

Власти провинции Гуандун отчитались по требованиям выдержавших милицейскую осаду крестьян из Укань

Пекинская пропаганда выдает за большой успех однопартийного режима прекращение осады деревни Укань в провинции Гуандун, жители которой вплоть до 21 декабря держали оборону против сил вооруженной милиции. В предновогодней заметке Синьхуа подчеркивается, что 22 декабря заместитель секретаря провинциального парткома Чжу Минго (Zhu Mingguo) провел "прямой диалог" с жителями деревни, согласившись с тем, что требования участников протеста являются разумными, и пообещав "справедливое и открытое" расследование по их жалобам.

Власти вынуждены признать, что сидели на “пороховой бочке”, пока все въезды в мятежную деревню были заблокированы омоновцами. Около недели подряд в деревне Укань проходили независимые митинги с участием 7 тысяч человек, возмущенных смертью лидера протестов Сюэ Цзиньбо (薛錦波), содержавшегося в изоляторе города Шаньвэй, в административном подчинении которого находится деревня Укань и город Луфэн.

Массовые выступления протеста в связи с захватом земель, хищением бюджетных средств и фальшивыми выборами начались здесь еще в сентябре, но только 20 декабря чиновники наконец-то дали обещание организовать переговоры на уровне правительства провинции. Чтобы явно выразить согласие на диалог, крестьяне сняли транспаранты и вернулись к обычной жизни. “Проблема разрешена и мы не настаиваем на шумных [акциях]. Потому что они согласились с нашими изначальными требованиями”, - сказал 21 декабря инициатор последнего митинга Ян Семао (楊色茂), обращаясь к жителям деревни и журналистам. “Но если правительство не выполнит свои обещания, мы снова выйдем на протест”, - добавил он.

Специализирующийся на политической науке профессор Баптистского университета в Гонконге Тин Вай (丁偉) уверен, что чиновники на уровне провинции осознали, что обстрел деревни и кровопролитие не принесут им никаких выгод. “Думаю, что местные руководители не хотели идти на уступки, но время шло, люди испытывали все большее разочарование, это было как бомба, и чтобы избежать взрыва, провинциальному правительству пришлось что-то предпринять”, -констатировал он. Партбосс провинции Гуандун Ван Ян (王洋) вынужден был косвенно признать, что взбунтовавшаяся против местных чиновников деревня отражает общую тенденцию по стране. “Это результат конфликтов, накопившихся за долгое время в процессе экономического и общественного развития”, процитировала его 21 декабря газета провинциального парткома Southern Daily.

30 декабря чиновники, включенные в состав созданной 19 декабря на уровне провинции рабочей группы, отчитались об итогах расследования по “законным жалобам”, касающимся нарушений при продаже земель деревни Укань для коммерческого использования.

“Тема использования земель, включая изъятие земли у крестьян и продажу девелоперам, с 1990-х не раскрывалась публично и честно перед жителями деревни”, - заявил заместитель начальника провинциального департамента земли и ресурсов Ян Цзюньбо (Yang Junbo). По его словам, животноводческая компания Lufeng Fengtian превысила границы официально одобренной территории, а группа Guangdong Yidazhou затянула с выплатой крестьянам компенсации за землю.

Как пишет China Daily, прежний комитет деревни Укань с 1993 года продал девелоперской компании 42 гектаров сельскохозяйственной земли, из которых только 3,6 га были переданы с регистрацией сделки в местных органах власти. Деревня с населением в 11 тысяч человек располагает в общей сложности 638 га земли, из которых 88 га относятся к участкам, отведенным под обработку.

В одном случае крестьяне потребовали возвращения 30 гектаров сельскохозяйственной земли, которая была передана под совместный проект деревенского комитета и компании из Гонконга. Продажа этого участка, который в действительности на 4 гектара превышал официально одобренную площадь, скрывалась от местных жителей. Теперь правительство города Луфэн аннулировало договор о передаче земли и планирует выплатить компенсацию девелоперу, а этот участок вернуть крестьянам для обработки.

28 декабря рабочая группа объявилa, что состоявшиеся в феврале выборы деревенского комитета были проведены с нарушениями, и в ближайшее время будут назначены перевыборы. Бывший партбосс деревни Сюэ Чан (Xue Chang) и глава деревенского комитета Чэнь Шуньи (Chen Shunyi) подозреваются в присвоении общественных средств и получении взяток за продажу сельскохозяйственной земли, хотя пока отделались только снятием с должностей. По данным рабочей группы, Сюэ Чан перевел деньги из бюджета на свой личный счет и в июле 2010 года купил в личное пользование автомобиль стоимостью 200 тысяч юаней.

"Жители практически ничего не получили от продажи земли. Мы дадим указания местному комитету, чтобы в ближайшем будущем была создана прозрачная и честная бюджетная система", - заявил 30 декабря замначальника провинциального департамента сельского хозяйства Гу Синвэй (Gu Xingwei).

В соответствии с требованиями митинга 15 декабря освобождены под залог до суда трое мужчин, задержанных по подозрению в вандализме во время инцидента "9.21", когда была разгромлена канцелярия правительства. Чиновники также пообещали провести повторную проверку обстоятельств смерти Сюэ Цзибо. Как утверждает правительство города Шаньвэй, вскрытие показало, что он скончался 11 декабря от сердечного приступа, но родственники и знакомые заявили, что на теле остались следы пыток.

Примечательно, что еще 18 декабря партбосс города Шаньвэй Чжэн Яньсюн (Zheng Yanxiong) отреагировал на митинги тирадой в духе охранительной идеологии, обвинив деревенских жителей в том, что они "сговорились с иностранной прессой для создания тревожной ситуации". "Кабаны могут лазать по деревьям, если считать зарубежную прессу заслуживающей доверия, - цитирует его South China Morning Post. – Вы предпочитаете рассчитывать на горстку злобствующих иностранных агентств, газет и сайтов, но не доверять руководителям, славящимся своей ответственностью. Вы пользуетесь ими для борьбы со своими товарищами! Да они счастливы будут увидеть, как трясет нашу коммунистическую страну".

"Если вы не станете создавать тревожной ситуации, нам не придется арестовывать людей. Вы что, не понимаете, что наем вооруженной милиции стоит больших денег?", - разорялся Чжэн Яньсюн. Он добавил, что расходы на привлечение нескольких сотен омоновцев отхватили изрядный кусок из фондов, которыми распоряжается председатель правительства Луфэн Цюй Цзиньсюн (Qiu Jinxiong).

Партбосс города Шаньвэй почти воспороизвел фразу одного деятеля из "дружественной" страны, сказавшего, что чиновникам приходится “пахать”, как рабам на галерах. "Небольшой группе товарищей приходится из года в год пахать все больше и больше. И кто они? Просто партийные кадры, такие, как я", - сказал Чжэн Яньсюн. "Наша власть день ото дня меньше, а груз ответственности тяжелее, - с обидой заключил он. – И все труднее контролировать рядовых людей, потому что они наглеют и предъявляют новые требования".

Материковые блогеры откликнулись насмешками, разместив картинки со свиньей, лезущей на дерево с поросенком на спине. Многие заметили, что он разоблачил примитивный стиль мышления, присущий чиновникам на местах. "Никто еще не был настолько откровенным" приводит гонконгская газета комментарий на портале микроблогов Sina Weibo. "Истина, которую он провозглашает, раскрывает гораздо больше, чем вся эта болтовня про 'гармонию'. Он куда интереснее, чем другие чиновники. Нам следует поблагодарить его за разоблачение дилеммы: поддержание стабильности таким путем выталкивает местные бюджеты и чиновников за всякие пределы", подчеркнул другой комментатор.