Ай Вэйвэй: налоговое управление Пекина пересмотрит постановление в части выплаты штрафов

Пекинское налоговое управление сообщило 4 января о решении пересмотреть постановление, в соответствии с которым всемирно известный художник Ай Вэйвэй (艾未未) должен выплатить штрафы на сумму 6,6 млн юаней.

"Не могу сказать, что сильно удивлен, - заметил Ай Вэйвэй в интервью South China Morning Post. – [У них] с этим делом полно проблем, так что полагаю, что они отнесутся к этому пересмотру серьезно. Уверен, что ничего еще не определено, и каждый шаг станет проверкой закона. И властям следует смотреть на это таким же образом". "Но я отнюдь не думаю, что это признак какого-либо смягчения позиции властей, ведь мы еще не знаем, каков будет результат", - добавил он.

Адвокат фирмы Beijing Fake Cultural Development Ltd Пу Чжицян (浦志強).отметил в своем микроблоге, что приветствует это решение, подчеркнув, что оно вписывается "в рамки разумного и ожидаемого". “У них два месяца на пересмотр дела. Если результаты нас не удовлетворят, мы можем обратиться в суд”, - заявил он в интервью AFP.

На прошлой неделе адвокаты обратились в налоговое управление с просьбой о пересмотре постановления, подчеркнув, что оно опирается на доводы, сами по себе противоречащие закону. В насчитывающем 9 тысяч слов документе, который Ай Вэйвэй опубликовал в интернете, указывается на ряд несообразностей, в том числе не предусмотренное никакими положениями содержание под стражей и нарушения налогового кодекса.

Данное решение о пересмотре в административном порядке касается только части постановления, пояснил Ай Вэйвэй, и в ближайшие дни Fake Cultural Development направит прошение о пересмотре в отношении задолженности по налогам.

1 ноября Ай Вэйвэй получил от управления по налогообложению требование внести 15,22 млн юаней за фирму Beijing Fake Cultural Development, которой управляет его жена Лу Цин (路青). Как указывалось в уведомлении, где он был назван "лицом, осуществляющим реальный контроль" за деятельностью фирмы, необходимо выплатить задержанные налоги и проценты по ним, а также штрафы на сумму 6,6 млн юаней.

Чтобы добиться административного пересмотра, Ай Вэйвэй (艾未未) вынужденбыл 15 ноября внести на счет управления по налогообложению Пекина деньги в сумме 8,45 млн юаней. Это была почти вся сумма, собранная в ходе акции по “займу денег” для художника. Фактически погасив задолженность по налогам, он не стал оплачивать штрафы, так как в этом случае чиновники могли бы вообще уклониться от дальнейшего разбирательства.

Постановление налогового управления было призвано оправдать позорное поведение чиновников центрального правительства после того, как 3 апреля представители неизвестной группировки увезли художника из аэропорта в Пекине. В ответ на призывы правительств ряда стран предоставить сведения о его местонахождении публиковались только туманные пропагандистские измышления.

Технически Ай Вэйвэй был помещен в ‘черную тюрьму’ под предлогом “надзора по месту жительства” (监视居住), хотя действующий закон подразумевает под этим именно адрес прописки, а с 22 июня переведен домой на условиях ‘qubao houshen’ (取保候审). Это означает, что Ай Вэйвэй освобожден под действующее на год “гарантийное обязательство в ожидании разбирательства”, но при этом нет никаких формальных подозрений, которые могли бы рассматриваться в суде.

Между тем 8 января галерея Mary Boon впервые в Нью-Йорке откроет для посетителей инсталляцию Ай Вэйвэя "Sunflower Seeds", ранее выставлявшуюся в лондонской галерее Tate. 

Супруга Ай Вэйвэя призвала власти отказаться от легализации “черных тюрем” для инакомыслящих

Супруга всемирно известного художника Ай Вэйвэя (艾未未) обратилась к властям с просьбой отвергнуть законопроект, который должен закрепить за милицией право содержать инакомыслящих в “черных тюрьмах” без уведомления их семей.

“Если вышеупомянутые меры будут приняты, это обозначит движение вспять в законодательной системе Китая, ухудшение в сфере прав человека, а также препятствие на пути прогресса нашей цивилизации”, подчеркивает Лу Цин (路青) в письме, размещенном на аккаунте Ай Вэйвэя в Google+. “[Когда] орган общественной безопасности забирает гражданина, уведомление семьи является самым основным правом”, констатирует она.

По словам Лу Цин, утром 28 сентября курьер отвез ее уместившееся на одной странице послание в комитет по законодательной работе Всекитайского собрания народных представителей (ВСНП). "Эта поправка не должна пройти, - сказала она AFP по телефону. - Ужасно не знать, где находится твоя семья. Если эта поправка пройдет, наше движение по пути цивилизации затормозится". Она выразила опасения, что милиция будет использовать эти изменения в уголовно-процессуальном законодательстве в ходе облав на рабочих-мигрантов, не имеющих прописки. Предложенные изменения размещены на сайте ВСНП для обсуждения общественностью, поэтому Лу Цин и сочла нужным обратиться со своим письмом. Впрочем, сам Ай Вэйвэй уверен, что оно пропадет в пустоте, так как эта структура власти только штампует решения правящего политбюро.

Действующее законодательство позволяет применять "надзор по месту жительства" на срок до шести месяцев, причем подозреваемые обычно отправляются по домашнему адресу. В случае отсутствия прописки задержанный может быть отправлен в "специальный приемник", но что это за учреждение, закон не описывает.

В новом проекте определяются три типа обстоятельств, позволяющих поместить подозреваемого в "специальный приемник": если наличествуют подозрения в терроризме или угрозе государственной безопасности, или же содержание по домашнему адресу может "повлиять на ход следствия". Поправка предусматривает, что милиция в течение 24 часов информирует членов семьи о применении "надзора по месту жительства" вне дома, но за исключением вышеперечисленных случаев.

В своем письме она отметила, что ее семья до сих пор не получила никакого официального уведомления по поводу задержания Ай Вэйвэя. После того, как 3 апреля его увезли из столичного аэропорта в Пекине, милиция не проинформировала его жену о том, где он находится, обозначив только, что к нему применен "надзор по месту жительства". Он провел 81 день в двух “черных тюрьмах”, а в конце июня отпущен домой при условии соблюдения подписанных там обязательств. 29 августа он опубликовал на сайте Newsweek комментарий, в котором упомянул о своем опыте “исчезновения”. На вопрос Reuters, не усилилось ли давление со стороны властей после этой публикации, Aй Вэйвэй ответил: “Я не могу больше давать интервью. Простите, но мое положение стало не слишком хорошим”. Теперь ему "строжайшим образом" запрещено пользоваться интернетом.

Десятки адвокатов, блогеров и гражданских активистов подверглись "исчезновениям" после того, как в интернете распространились призывы к "жасминовым собраниям" в крупных городах. Некоторые понемногу говорят о том, что там происходило, но пекинский адвокат Цзян Тяньюн (江天勇) первым дал детальное интервью. “Не говорить об этом - значит признать, что страх срабатывает”, - сказал он. 40-летний юрист описал методы устрашения, включающие физические и психические издевательства, бесконечное промывание мозгов и угрозы, которым подвергся во время двухмесячного содержания в черной тюрьме. Как отмечается в репортажe, опубликованном South China Morning Post 14 сентября, он испытывает глубочайший психический стресс, предельно опасаясь того, что могут с ним сделать представители власти в случае нарушения условий, на которых его выпустили домой, включая согласие не давать интервью прессе.

Бывший преподаватель средней школы в провинции Хэнань Цзян Тяньюн занялся адвокатской работой в 2005 году и вскоре привлек внимание властей своим участием в делах, связанных с нарушениями прав человека. В числе его подзащитных были гражданский активист Ху Цзя, жертвы СПИДа, незрячий юрист Чэнь Гуанчэн, практикующие "Фалуньгун".

Его забрали 19 февраля и в течение двух дней жестоко избивали. После этого ему приходилось неподвижно сидеть по 15 часов в комнате с зашторенными окнами, где его беспрерывно допрашивали офицеры внутренней госбезопасности. Если он отвечал "не знаю" или давал "неверные" ответы, следовали унижения и угрозы. По его словам, агенты говорили: "Здесь мы можем поступать по закону, но можем поступить и не по закону, потому что нам позволено поступать не по закону".

Когда пошла вторая ночь пинков и тычков, Цзян Тяньюн воззвал к тому, кто его допрашивал: "Я человек и ты человек – зачем ты совершаешь такие бесчеловечные вещи?". В ответ тот сбил его на пол и заорал: "Ты не человек!". Бандиты с погонами повторяли: “Ты знаешь, что твоя жизнь в наших руках? И твоей жены, и твоих детей. Если будешь сотрудничать, правительство проявит понимание. И не мечтай, что тебя переведут в изолятор временного содержания, или отдадут под суд. Если мы тебя убьем, это будет значить только, что придется попортить кусок земли”.

Его заставляли письменно излагать размышления по поводу "неверных" ответов – их набралось на 200 страниц, а в итоге он должен был признать, что "белое – это черное". "Самое страшное, что недостаточно было просто сказать, 'белое – это черное', надо было обосновать логически, почему 'белое – это черное'", - рассказал он.

Он вышел из черной тюрьмы только через 60 суток, когда агенты решили, что их работа по промыванию мозга прошла успешно. Он подписал восемь обязательств, в том числе: не заниматься делами правозащитного характера, порвать связи с прежними друзьями, не давать интервью “реакционной” прессе, не встречаться с иностранцами, не заходить на “реакционные” сайты, не писать в интернете комментариев, которые могут повредить имиджу партии и правительства, не рассказывать другим, что было во время задержания, регулярно сообщать агентам о своих делах. В случае нарушения этих гарантий, предупредили его, агенты снова помогут ему исчезнуть, но при этом может исчезнуть и его жена.

"Мне полагается сообщать обо всех, кого видел и с кем встречался, о том, что происходит на митингах и собраниях, - рассказал Цзян Тяньюн. – Так что мне лучше не ходить туда и не связываться ни с кем". Из-за этого он и молчал после освобождения, хотя в конце июня начал писать комментарии в микроблогах, а в августе постить в Twitter. Вроде все пошло нормально, но психические травмы дают о себе знать: "Пока я был там, все время боялся сойти с ума".

Ай Вэйвэй: международную общественность хотят ввести в заблуждение “экономическим” обвинением

Власти материкового Китая официально слили информацию, что задержанный еще 3 апреля всемирно известный художник Ай Вэйвэй (艾未未) находится под следствием "по подозрению в экономических преступлениях", однако от того, как это сделано, ситуация выглядит еще более скверной. Как говорится на сайте гонконгского радио RTHK, после полуночи на ленте агентства Синьхуа появилось только одио предложение, которое вскоре было удалено.

Впрочем, это лишь подтверждает ставшее очевидным из опубликованной 6 апреля Global Times редакционной статьи стремление оправдать беспредел внутренней госбезопасности. “В Китае невозможно не иметь таких личностей, как Ай Вэйвэй, и не иметь в законодательстве ‘красной черты’, за которую нельзя заходить”, подчеркивается в статье. Но при этом пропагандистская Global Times, подчиненная редакции рупора компартии Жэньминь жибао, указывает исключительно на такие действия художника, которые едва ли можно отнести к экономическим преступлениям. Называя его человеком с независимым мнением, газета указывает на его любовь к "неожиданным высказываниям" и "неожиданным поступкам", и далее констатирует: “Он также любит совершать нечто сомнительное применительно к закону. 1 апреля он отправился в Тайвань через Гонконг. Но, как сообщалось, не завершил процедуру вылета”.

Учитывая, что Ай Вэйвэй намеревался вылететь в Гонконг 3 апреля, этот фрагмент отнюдь не отражает “подозрения”, это лишь констатация самого факта задержания. Оставшаяся часть статьи крутится вокруг того, что Запад игнорирует “характерные особенности” поведения Ай Вэйвэя. Global Times намекает, что “активист” слишком давно пробует границы идеологической терпимости. " Ай Вэйвэй и сам наверняка понимает, что делая все, что ни пожелает, и зачастую рискуя делать то, чего не рискуют другие, увлекая за собой других таких же, он часто ходит слишком близко к красной линии китайского законодательства". "И поскольку Ай Вэйвэй постоянно движется вперед, весьма вероятно, что однажды он переступит границу. История вынесет свой вердикт таким людям, как Ай Вэйвэй, а до того они могут заплатить определенную цену за свою альтернативу", предостерегает газета. “Китай в целом идет по пути прогресса и никто не имеет права заставить страну приспосабливаться к его личным предпочтениям”, заключает неведомый миру автор.

Как ни крути, бросается в глаза, что между странно короткоживущим сообщением Синьхуа и линией партийной пропаганды нет ничего общего, кроме имени художника. Это означает только одно: пропагандисты сами не понимают, где можно получить достоверную информацию. Точнее говоря, Ай Вэйвэй действительно содержится в "черной" тюрьме и разрабатывают его на таком уровне, что наружу пока не просачивается абсолютно ничего. Поэтому агентство Синьхуа и не дает даже привычных и всем уже известных подробностей вроде времени задержания и возраста задержанного, а Global Times путает даты.

Адвокат Лю Сяоюнь указывает, что агенты внутренней госбезопасности – неважно, о каком именно департаменте идет речь - нарушили закон, не разъяснив причины задержания Ай Вэйвэя через 48 часов после того, как увезли его из столичного аэропорта. Стоит им официально задержать его, и через 30 суток надо принять решение об аресте. Видимо, вначале предполагалось раскрутить процесс по подрывному обвинению, но теперь где-то в недрах госбезопасности додумались до нехитрой идеи “экономического” преступления.

77-летняя мать бесследно исчезнувшего художника, писательница Гао Ин (高瑛), составила рукописное обращение с призывом предоставить любую иформацию о сыне, и оно уже размещено в интернете. Понятно, что более всего ее тревожит полная неизвестность, но публикация в Global Times вызвала лишь недоуменные вопросы. "Это же официальная газета, по которой мы можем вычислить линию властей, - цитирует ее South China Morning Post. – И что же они имеют в виду под красной линией? Как они эту линию определяют? Используют ли они закон как критерий, или власть все же выше закона?".

Aй Вэйвэй инициировал независимое расследование по поводу гибели детей под обломками школ во время Сычуаньского землетрясения 2008 года, но он не выступал с обвинениями, а привлекал внимание к спискам 5 с лишним тысяч детей. Он участвовал в марше против сноса арт-деревни, разоблачал скандальные моменты в истории с загрязненным меламином молочным питанием, а также писал в блог о своем отношении к социальной несправедливости. "Это и есть то, что он рисковал делать, а другие не рисковали", - отмечает его мать.

К требованиям освободить Ай Вэйвэя присоединился Тайвань – напомним, художник планировал 6 апреля прилететь в Тайбэй. Требования свободы, демократии, соблюдения прав человека и реформ набирают силу, и китайским властям следует серьезно присмотреться к этому, подчеркнул в опубликованном вечером 5 апреля заявлении Совет по делам материка (МАС). “Надеемся, что китайские власти с уважением отнесутся к требованиям своего народа [соблюдать] свободу слова и свободу мысли, а также к таким универсальным ценностям, как фундаментальные права человека”, отметил МАС. “Надеемся, что они предпримут усилия, чтобы ответить на эти требования и соответствующим образом улучшить ситуацию”.

“Демократия, свобода, права человека являются универсальными ценностями”, цитирует Taipei Times заявление, с которым выступила 6 апреля Демократическая прогрессивная партия (DPP). “Выражаем глубокое сожаление в связи с тем, что китайское руководство продолжает осуществлять недолжные аресты, расправляться с демократическими активистами, и [оказывается] не в состоянии обеспечить защиту прав человека”, подчеркивает DPP, обращаясь к Китаю с настоятельным призывом “откликнуться на требования остального мира и немедленно освободить Ай Вэйвэя”.

Между тем с 4 апреля материковая цензура удаляет из микроблогов на платформе Sina Weibo все посты, относящиеся к Ай Вэйвэю; одна девушка 200 раз перепостила текст с упоминанием его имени и каждый раз их удаляли. Теперь для выражения протеста сетевые комментаторы используют сочетание “Love the Future”, по написанию (爱未来) и звучанию ("ай вэйлай") похожее на Ай Вэйвэй (艾未未), например, так: "у меня не осталось веры в общество, если даже любовь к будущему может исчезнуть".

Ай Вэйвэй: милиция уже вторые сутки отказывается дать информацию о местонахождении художника

Уже вторые сутки всемирно известный художник Ай Вэйвэй (艾未未) остается в чрезвычайно опасном положении – по словам его супруги Лу Цин (路青), милиция отказывается дать информацию о его местонахождении и причинах задержания. У милиционеров, проводивших обыск в его студии “fake”, имелся ордер, но они отказались сообщить, в каком преступлении обвиняется Ай Вэйвэй, пояснил известный адвокат Пу Чжицян (浦志強). Это свидетельствует в пользу предположения, что дело заказано коррумпированными чиновниками, нанявшими следователей, обладающих солидными связями в партийном аппарате министерства общественной безопасности.

Вопросы, задававшиеся в милиции тем, кого забрали для допроса, носили слишком общий характер. По словам Цян Фэйфэй (Qian Feifei), одной из 8 членов штата студии, кого забрали в 11 утра, в 19.30 семь из них были отпущены, тогда как супруга и водитель Ай Вэйвэя оставались в отделении. "Утром с ордером на обыск прибыли до 50 офицеров милиции – в форме и в штатском. К тому времени, когда мы вернулись в студию, были изъяты почти все компьютеры, диски и блокноты, - рассказала она. – Все 8-1/2 часов, пока мы были в отделении милиции, они постоянно задавали простые вопросы, какие у нас отношения с Ай Вэйвэем и почему мы оказались в студии".

Как сообщает работающая в Пекине журналистка Алисон Клейман (Alison Klayman), автор документального фильма “Ai Weiwei: Never Sorry”, повторялись вопросы о зарплате, размерах студии и наличии виз. 4 милиционера сидели в студии до полуночи 3 апреля в надежде допросить еще кого-нибудь. 4 апреля милиционеры снова явились в студию с 7 утра и весь день оставались там. Этот наезд готовился заранее: 23 марта в студию пришли с “проверкой противопожарного оборудования”, а через день с десяток милиционеров явились проверить идентификационные карты сотрудников.

Лу Цин, которую все же выпустили, сообщила AFP, что не находится под домашним арестом. Последним из милиции вернулся сотрудник студии Су Е (Xu Ye), но бывший репортер Вэнь Тао (Wen Tao), которого около 14.30 3 апреля увезли на черном седане без знаков, обозначающих принадлежность к милиции, остается не доступа уже более 24 часов.

Как рассказала ассистентка Дженнифер Энг (Jennifer Ng), сопровождавшая Ай Вэйвэя утром 3 апреля, его увели два офицера в форме, когда они проходили в аэропорту через таможенный контроль. Ей велели лететь одной, поскольку у художника “появились другие деловые встречи”, на которых он должен присутствовать. Однако офицер из отделения муниципального управления общественной безопасности в аэропорту Пекина заявил South China Morning Post, что если бы Ай Вэйвэй был задержан, то в "нашей компьютерной системе была бы запись, но ее нет".

Эта поездка художника не была связана с “чувствительными” акциями: Ай Вэйвэй планировал провести один день в Гонконге, а потом вылететь на Тайвань для обсуждения возможности провести там выставку. Известен лишь еще один случай, когда Ай Вэйвэй был остановлен представителями власти в аэропорту перед посадкой в самолет, улетавший за пределы материкового Китая. Это произошло в декабре, когда он намеревался вылететь в Сеул, но тогда оставалось менее 10 дней до церемонии вручения Нобелевской премии мира диссиденту Лю Сяобо.

Адвокат художника Лю Сяоюань (Liu Xiaoyuan) с тревогой сообщает, что телефон его клиента по-прежнему отключен. В интервью Washington Post он отметил, что пока рано судить, могли ли сыграть какую-то роль посты Ай Вэйвэя в Twitter и его высказывания в интервью по поводу жасминовой революции. Ему хорошо известно, что Ай Вэйвэй вступил в серьезный конфликт с агентами внутренней госбезопасности задолго до того, как в интернете появились упоминания о "жасминовой революции". Вечером 26 мая 2009 года известный художник вызвал по номеру 110 наряд милиции для разбирательства по поводу внезапного визита четырех персонажей в штатском, намеревавшихся о чем-то поговорить с ним. Один из незваных гостей представился офицером внутренней госбезопасности, но не предъявил никаких документов, на что Ай Вэйвэй резонно заметил, что не располагает временем на разговоры с каждым “разносчиком риса”. В итоге приехали милиционеры в форме, которым пришлось принять его жалобу на собственного коллегу.

Более того, Ай Вэйвэй разместил в интернете своеобразную инструкцию для служащих управления общественной безопасности, четко указав, что они обязаны предъявить значок и удостоверение, если хотят задать какие-то вопросы. И при этом подчеркнул, что еще раз вызывал милицию по 110, когда его попытались вытащить на беседу агенты, прикидывавшиеся гражданскими лицами. Комментируя позицию художника, Лю Сяоюань отметил, что служащие управления общественной безопасности могут “беседовать” целыми ночами, поскольку это дает им право на отгул и сверхурочные, но гражданин вправе отказаться.

Стоит отметить, что милиция в материковом Китае входит в обширную структуру министерства общественной безопасности, которое занимается не только охраной правопорядка, но и защитой партийной идеологии внутри страны. Вследствие этого милиционеры обязаны подчиняться указаниям партийных чиновников, которые оказываются выше закона. Если речь идет о преступной деятельности “кадрового” члена партии, то милицейское расследование может начинаться только после того, как завершит свое следствие внутрипартийная комиссия. И как известно, начальник этой комиссии вполне может вымогать взятки за то, что закроет дело.

Ай Вэйвэй очень серьезно затронул интересы коррумпированных “кадров”, участвующих в распиле средств, выделяемых на строительство. Попытавшиеся привлечь внимание к гибели детей под обломками рухнувших во время Сычуаньского землетрясения школьных зданий, за скверное качество строительства прозванных “тофу чжай”, известные гражданские активисты уже сидят в тюрьме. Возможно, на эту тему Ай Вэйвэй и отказался беседовать с агентами внутренней госбезопасности в мае 2009 года. В феврале 2010-го он участвовал в демонстрации художников, вышедших на центральный столичный проспект Чанъанцзе после нападения бандитов, нанятых компанией-застройщиком. Наиболее активный участник протеста У Юйжэнь вскоре оказался под судом за "нападение на группу милиционеров".

Теперь Ай Вэйвэй оказался в руках агентов внутренней госбезопасности, которые явно действуют в рамках процесса, мало связанного даже с кривым материковым законодательством. В российской прессе любят превозносить успехи пекинского руководства в борьбе с коррупцией, но это старая песня про то, как партия борется сама с собой. Скорее наоборот, коррумпированные “кадры” в состоянии убрать даже такого известного гражданина, как Ай Вэйвэй. Пока, судя по описанным выше событиям, пытаются найти какой-нибудь повод, не связанный с высказываниями в интервью иностранной прессе. Как подчеркивает Лю Сяоюань, остается только надеяться, что международная известность художника окажет какое-то влияние на милиционеров, задействованных в этом процессе.

“Ай Вэйвэй даже не был вовлечен в какие-либо призывы к ‘жасминовым’ протестам. Невозможно указать на какую-то причину его задержания, кроме того, что власти пытаются таким образом передать послание, что период открытого несогласия в Китае подошел к концу”, - заявил Сэм Зарифи, руководитель Азиатско-Тихоокеанского направления в правозащитной организации Amnesty International. По его мнению, власти хотят показать, что никакая известность и никакие связи не уберегут человека от репрессий. “Если можно среди бела дня в Пекинском аэропорту схватить всемирно известного художника, то страшно подумать, что власти могут сделать с другими, менее известными диссидентами”, - отмечает он. Международная организация “Репортеры без границ” выразила обеспокоенность по поводу участи художника, который содержится incommunicado (без контактов с внешним миром), отметив, что китайское руководство пытается заставить замолчать всех своих критиков. Арест Ай Вэйвэя, а также Лю Сяобо и других интеллектуалов подтверждает факты грубого нарушения свободы слова, заявил вице-президент немецкого PEN-клуба Дирк Загер (Dirk Sager).

Озабоченность по поводу задержания всемирно известного художника выразили Германия, Франция и Соединенные Штаты. Официальный представитель министерства иностранных дел Франции Бернар Валеро заявил, что Париж " чрезвычайно встревожен исчезновением" художника, известного своей активной позицией. "Выражаем надежду на его скорейшее освобождение", - отметил Бернар Валеро, добавив, что правительство Франции "пристально" следит за развитием этой истории. Министр иностранных дел Германии Гидо Вестервелле, только что вернувшийся из поездки в Пекин и Токио, заявил, что "с большой тревогой" воспринял эту новость. "Я призываю китайское правительство немедленно разъяснить ситуацию и ожидаю, что Ай Вэйвэй будет освобожден в самом скором времени", - цитирует его агентство epd. В обращении к послу Китая в ФРГ У Хунбо (Wu Hongbo) сопредседатели фракции "зеленых" в бундестаге Ренате Кюнаст (Renate Künast) и Юрген Триттин (Jürgen Trittin) потребовали разъяснений по поводу "причинах задержания" и местонахождении Ай Вэйвэя.

"Задержание художника и активиста Ай Вэйэвя несовместимо с гарантиями основных свобод и прав человека для всех китайских граждан, включая обязательства Китая по Всеобщей декларации прав человека; мы настоятельно призываем китайское руководство немедленно освободить его", - заявил 4 апреля действующий заместитель спикера Госдепартамента США Марк Тонер.

Ай Вэйвэй бесследно исчез после задержания в пекинском аэропорту перед вылетом в Гонконг

Всемирно известный художник Ай Вэйвэй (艾未未) бесследно исчез после того, как утром 3 апреля был задержан представителями властей в аэропорту Пекина перед посадкой на рейс в Гонконг. Хотя формальные причины задержания неясны и в материалах агентств упоминаются служащие пограничной милиции или таможни, можно уверенно предположить, что он захвачен служащими внутренней госбезопасности, так как он не выходит на связь и его мобильный номер отключен. Как пишет Guardian, офицер службы иммиграции сказал отправлявшемуся с ним в Гонконг ассистенту, что у художника появились "другие дела" и он не сможет сесть в самолет.

По сообщению Associated Press, не отвечают также телефоны одного из его ассистентов и студии художника в пекинском районе Caochangdi, где 3 апреля был проведен обыск. В постах на связанных с его студией аккаунтах Twitter говорится, что прибывшие в студию милиционеры предъявили ордер на обыск и забрали 8 его сотрудников. Еще двое сотрудников оставались в студии, пока шел обыск, но вокруг были натянуты ленты с предостережениями 'проход запрещен', а главный вход в студию и выход во двор сторожили около 20 милиционеров. В квартале отключили электричество.
Когда репортер британской Guardian попытался снять происходящее на камеру мобильника, агенты в штатском силой отобрали у него телефон и стерли фотографию. Подошедший офицер милиции в форме заявил, что журналист должен немедленно покинуть этот район, так как не имеет разрешения работать здесь.

По сведениям Guardian, за неделю в студию - под предлогом проверки регистрации у иностранных сотрудников - трижды приходили служащие милиции, но никаких нарушений формально не обнаружили. По словам ассистента, Ай Вэйвэй до момента задержания не проявлял особенного беспокойства.

Супруга художника Лу Цин (路青) также находится под надзором милиции в их доме. "Мы никак не можем связаться с ним, - сказал агентству dpa один из его сотрудников вечером 3 апреля. – Телефон по-прежнему отключен".

Цензура приказала удалить его имя из постов на платформе микроблогов Weibo. Как отмечается в постах социальной сети Twitter, в районе Caochangdi был задержан его друг Вэнь Тао (@wentommy). На вопрос друзей, все ли в порядке, на его аккаунте в Twitter появился ответ "пока все хорошо", но на звонки на его мобильный звучало записанное сообщение 'абонент временно недоступен'.

На днях Ай Вэйвэй объявил, что 29 апреля откроет свою новую студию в Берлине, поскольку планирует больше работать в Германии и других европейских странах. В интервью агентству dpa 29 марта он отметил, что надеялся проводить в Европе "как можно меньше времени", но теперь у него может "не остаться выбора, если под угрозой окажутся и работа, и сама жизнь".

Ай Вэйвэй до сих пор не смог выставить свои работы в родной стране. В январе власти снесли его новую студию в Шанхае, а в феврале по мотивам "политической щекотливости" была отменена его персональная выставка в Пекине. "Возможность художественного самовыражения в Китае очень невелика", - с сожалением констатировал он. "Просто не понимаю, как смогу продолжать здесь работать", -  сказал он газете Berliner Zeitung в конце марта.

Однако в интервью Guardian он уточнил, что отделка студии займет еще не менее двух лет и он будет делить время между Европой и Китаем. Отметив, что в Пекине "затруднительная" ситуация, он добавил: "Неизвестно, что произойдет в ближайшие годы. Я никогда не покину Китай, если меня к этому не принудят – надеюсь, что такого не случится".

На днях писатель Ляо Иу (Liao Yiwu) заявил, что управление общественной безопасности потребовало, чтобы он отменил запланированное заранее турне в Германию, Соединенные Штаты и Австралию, которое должно было начаться 28 марта. Эксперт по странам Азии из правозащитной организации Human Rights Watch Никола Бекелин считает, что точка в нынешней кампании против гражданских активистов в материковом Китае еще не поставлена: "Мы все еще в процессе зачистки критиков власти – и конца пока не видно". По его словам, Ай Вэйвэй в последние месяцы уже был для властей несколько чуждым элементом и давление на него становилось все более интенсивным, но последние события показывают, что "если его можно подвергнуть таким произвольным преследованиям, то никто не может оставаться в безопасности".

Учитывая, что в последнее время власти весьма жестко расправляются с гражданскими активистами, вовлеченными в работу по независимому расследованию гибели детей во время Сычуаньского землетрясения, Ай Вэйвэй едва ли мог остаться на свободе. В сентябре 2009 года он вынужден был лечь на операцию в Германии в связи с кровоизлиянием в мозг, произошедшим вследствие нападения группы агентов в Чэнду. Милиционеры ворвались в его номер, когда Ай Вэйвэй собирался отправиться на судебный процесс по делу Тань Цзожэня (譚作人), автора проекта “5.12 - Архив школьников”. Тань Цзожэнь был взят под стражу 28 марта 2009 года – через три дня после публикации в интернете результатов независимого расследования по поводу разрушения школьных зданий, а 12 августа 2009-го по обвинению в “подстрекательстве к свержению государственного строя” приговорен к 5 годам тюрьмы.

Приходится предположить, что отвечавшие за строительство школ девелоперы и коррумпированные чиновники в провинции Сычуань располагают возможностями убрать любого, кто встанет у них на пути. Ай Вэйвэй наверняка будет обвинен по “подрывной” статье – в однопартийной системе очень легко найти следователей, готовых за взятку состряпать подобное дело