Ай Вэйвэй: милиция уже вторые сутки отказывается дать информацию о местонахождении художника

Уже вторые сутки всемирно известный художник Ай Вэйвэй (艾未未) остается в чрезвычайно опасном положении – по словам его супруги Лу Цин (路青), милиция отказывается дать информацию о его местонахождении и причинах задержания. У милиционеров, проводивших обыск в его студии “fake”, имелся ордер, но они отказались сообщить, в каком преступлении обвиняется Ай Вэйвэй, пояснил известный адвокат Пу Чжицян (浦志強). Это свидетельствует в пользу предположения, что дело заказано коррумпированными чиновниками, нанявшими следователей, обладающих солидными связями в партийном аппарате министерства общественной безопасности.

Вопросы, задававшиеся в милиции тем, кого забрали для допроса, носили слишком общий характер. По словам Цян Фэйфэй (Qian Feifei), одной из 8 членов штата студии, кого забрали в 11 утра, в 19.30 семь из них были отпущены, тогда как супруга и водитель Ай Вэйвэя оставались в отделении. "Утром с ордером на обыск прибыли до 50 офицеров милиции – в форме и в штатском. К тому времени, когда мы вернулись в студию, были изъяты почти все компьютеры, диски и блокноты, - рассказала она. – Все 8-1/2 часов, пока мы были в отделении милиции, они постоянно задавали простые вопросы, какие у нас отношения с Ай Вэйвэем и почему мы оказались в студии".

Как сообщает работающая в Пекине журналистка Алисон Клейман (Alison Klayman), автор документального фильма “Ai Weiwei: Never Sorry”, повторялись вопросы о зарплате, размерах студии и наличии виз. 4 милиционера сидели в студии до полуночи 3 апреля в надежде допросить еще кого-нибудь. 4 апреля милиционеры снова явились в студию с 7 утра и весь день оставались там. Этот наезд готовился заранее: 23 марта в студию пришли с “проверкой противопожарного оборудования”, а через день с десяток милиционеров явились проверить идентификационные карты сотрудников.

Лу Цин, которую все же выпустили, сообщила AFP, что не находится под домашним арестом. Последним из милиции вернулся сотрудник студии Су Е (Xu Ye), но бывший репортер Вэнь Тао (Wen Tao), которого около 14.30 3 апреля увезли на черном седане без знаков, обозначающих принадлежность к милиции, остается не доступа уже более 24 часов.

Как рассказала ассистентка Дженнифер Энг (Jennifer Ng), сопровождавшая Ай Вэйвэя утром 3 апреля, его увели два офицера в форме, когда они проходили в аэропорту через таможенный контроль. Ей велели лететь одной, поскольку у художника “появились другие деловые встречи”, на которых он должен присутствовать. Однако офицер из отделения муниципального управления общественной безопасности в аэропорту Пекина заявил South China Morning Post, что если бы Ай Вэйвэй был задержан, то в "нашей компьютерной системе была бы запись, но ее нет".

Эта поездка художника не была связана с “чувствительными” акциями: Ай Вэйвэй планировал провести один день в Гонконге, а потом вылететь на Тайвань для обсуждения возможности провести там выставку. Известен лишь еще один случай, когда Ай Вэйвэй был остановлен представителями власти в аэропорту перед посадкой в самолет, улетавший за пределы материкового Китая. Это произошло в декабре, когда он намеревался вылететь в Сеул, но тогда оставалось менее 10 дней до церемонии вручения Нобелевской премии мира диссиденту Лю Сяобо.

Адвокат художника Лю Сяоюань (Liu Xiaoyuan) с тревогой сообщает, что телефон его клиента по-прежнему отключен. В интервью Washington Post он отметил, что пока рано судить, могли ли сыграть какую-то роль посты Ай Вэйвэя в Twitter и его высказывания в интервью по поводу жасминовой революции. Ему хорошо известно, что Ай Вэйвэй вступил в серьезный конфликт с агентами внутренней госбезопасности задолго до того, как в интернете появились упоминания о "жасминовой революции". Вечером 26 мая 2009 года известный художник вызвал по номеру 110 наряд милиции для разбирательства по поводу внезапного визита четырех персонажей в штатском, намеревавшихся о чем-то поговорить с ним. Один из незваных гостей представился офицером внутренней госбезопасности, но не предъявил никаких документов, на что Ай Вэйвэй резонно заметил, что не располагает временем на разговоры с каждым “разносчиком риса”. В итоге приехали милиционеры в форме, которым пришлось принять его жалобу на собственного коллегу.

Более того, Ай Вэйвэй разместил в интернете своеобразную инструкцию для служащих управления общественной безопасности, четко указав, что они обязаны предъявить значок и удостоверение, если хотят задать какие-то вопросы. И при этом подчеркнул, что еще раз вызывал милицию по 110, когда его попытались вытащить на беседу агенты, прикидывавшиеся гражданскими лицами. Комментируя позицию художника, Лю Сяоюань отметил, что служащие управления общественной безопасности могут “беседовать” целыми ночами, поскольку это дает им право на отгул и сверхурочные, но гражданин вправе отказаться.

Стоит отметить, что милиция в материковом Китае входит в обширную структуру министерства общественной безопасности, которое занимается не только охраной правопорядка, но и защитой партийной идеологии внутри страны. Вследствие этого милиционеры обязаны подчиняться указаниям партийных чиновников, которые оказываются выше закона. Если речь идет о преступной деятельности “кадрового” члена партии, то милицейское расследование может начинаться только после того, как завершит свое следствие внутрипартийная комиссия. И как известно, начальник этой комиссии вполне может вымогать взятки за то, что закроет дело.

Ай Вэйвэй очень серьезно затронул интересы коррумпированных “кадров”, участвующих в распиле средств, выделяемых на строительство. Попытавшиеся привлечь внимание к гибели детей под обломками рухнувших во время Сычуаньского землетрясения школьных зданий, за скверное качество строительства прозванных “тофу чжай”, известные гражданские активисты уже сидят в тюрьме. Возможно, на эту тему Ай Вэйвэй и отказался беседовать с агентами внутренней госбезопасности в мае 2009 года. В феврале 2010-го он участвовал в демонстрации художников, вышедших на центральный столичный проспект Чанъанцзе после нападения бандитов, нанятых компанией-застройщиком. Наиболее активный участник протеста У Юйжэнь вскоре оказался под судом за "нападение на группу милиционеров".

Теперь Ай Вэйвэй оказался в руках агентов внутренней госбезопасности, которые явно действуют в рамках процесса, мало связанного даже с кривым материковым законодательством. В российской прессе любят превозносить успехи пекинского руководства в борьбе с коррупцией, но это старая песня про то, как партия борется сама с собой. Скорее наоборот, коррумпированные “кадры” в состоянии убрать даже такого известного гражданина, как Ай Вэйвэй. Пока, судя по описанным выше событиям, пытаются найти какой-нибудь повод, не связанный с высказываниями в интервью иностранной прессе. Как подчеркивает Лю Сяоюань, остается только надеяться, что международная известность художника окажет какое-то влияние на милиционеров, задействованных в этом процессе.

“Ай Вэйвэй даже не был вовлечен в какие-либо призывы к ‘жасминовым’ протестам. Невозможно указать на какую-то причину его задержания, кроме того, что власти пытаются таким образом передать послание, что период открытого несогласия в Китае подошел к концу”, - заявил Сэм Зарифи, руководитель Азиатско-Тихоокеанского направления в правозащитной организации Amnesty International. По его мнению, власти хотят показать, что никакая известность и никакие связи не уберегут человека от репрессий. “Если можно среди бела дня в Пекинском аэропорту схватить всемирно известного художника, то страшно подумать, что власти могут сделать с другими, менее известными диссидентами”, - отмечает он. Международная организация “Репортеры без границ” выразила обеспокоенность по поводу участи художника, который содержится incommunicado (без контактов с внешним миром), отметив, что китайское руководство пытается заставить замолчать всех своих критиков. Арест Ай Вэйвэя, а также Лю Сяобо и других интеллектуалов подтверждает факты грубого нарушения свободы слова, заявил вице-президент немецкого PEN-клуба Дирк Загер (Dirk Sager).

Озабоченность по поводу задержания всемирно известного художника выразили Германия, Франция и Соединенные Штаты. Официальный представитель министерства иностранных дел Франции Бернар Валеро заявил, что Париж " чрезвычайно встревожен исчезновением" художника, известного своей активной позицией. "Выражаем надежду на его скорейшее освобождение", - отметил Бернар Валеро, добавив, что правительство Франции "пристально" следит за развитием этой истории. Министр иностранных дел Германии Гидо Вестервелле, только что вернувшийся из поездки в Пекин и Токио, заявил, что "с большой тревогой" воспринял эту новость. "Я призываю китайское правительство немедленно разъяснить ситуацию и ожидаю, что Ай Вэйвэй будет освобожден в самом скором времени", - цитирует его агентство epd. В обращении к послу Китая в ФРГ У Хунбо (Wu Hongbo) сопредседатели фракции "зеленых" в бундестаге Ренате Кюнаст (Renate Künast) и Юрген Триттин (Jürgen Trittin) потребовали разъяснений по поводу "причинах задержания" и местонахождении Ай Вэйвэя.

"Задержание художника и активиста Ай Вэйэвя несовместимо с гарантиями основных свобод и прав человека для всех китайских граждан, включая обязательства Китая по Всеобщей декларации прав человека; мы настоятельно призываем китайское руководство немедленно освободить его", - заявил 4 апреля действующий заместитель спикера Госдепартамента США Марк Тонер.

Российское религиозное общество Друзей и "Amnesty International" пикетировали посольство Республики Беларусь в Москве

Ведущие члены Российского общества Друзей (квакеров) приняли участие в пикете ‘Amnesty International’ против смертной казни, прошедшем 8 октября напротив посольства Республики Беларусь в Москве.

«Мы, квакеры, традиционно выступаем против смертной казни, и приветствуем инициативы всех религиозных общин, направленные на ее отмену», - сказал главный редактор российского квакерского портала Quakers.ru Сергей Грушко. В пикете, символически изображавшем жертв повешения с черными повязками на глазах, приняли участие и другие представители этой традиционной религии, которые верят, что «внутри каждого человека есть искра Божественного света, а между людьми должен царить дух любви и взаимопонимания».

Влиятельная правозащитная организация провела акцию в преддверии международного дня за отмену смертной казни напротив зданий дипломатических представительств Республики Беларусь в Москве, Киеве и Кишиневе. Беларусь остается единственной среди европейских стран, а также среди государств, образовавшихся после распада Советского Союза, где сохраняется смертная казнь.

“Высшая мера наказания в Беларуси окружена завесой секретности. Смертную казнь приводят в исполнение выстрелом в затылок, и порой, на исполнение приговора требуется больше одной пули. Тело не передают родственникам, которых зачастую ставят в известность постфактум, при этом место захоронения сохраняют в тайне, что причиняет семье ещё большее горе”, говорится в пресс-релизе, распространенном Российским ресурсным центром ‘Amnesty International’ в Москве.
«Смертная казнь — предельная форма лишения человека его прав. Она представляет собой преднамеренное и хладнокровное лишение жизни человека государством. Это жестокое, бесчеловечное и унижающее достоинство наказание применяется во имя справедливости», - сказал руководитель центра Сергей Никитин.

Представители ‘Amnesty International’ передали властям Беларуси петицию, в которой призвали немедленно ввести мораторий на вынесение смертных приговоров и исполнение смертных казней, а также заменить уже вынесенные смертные приговоры длительным тюремным заключением. По оценкам ‘Amnesty International’, с момента обретения Беларусью независимости в 1991 году в стране были казнены не менее 400 человек.

Между тем в Японии, где с приходом к власти нового кабинета министров призывы к отмене смертной казни приобрели государственную поддержку, вспоминают о периодах в современной истории страны, когда смертные приговоры не исполнялись благодаря приходу во власть лиц, неукоснительно следующих религиозным принципам. В соответствии с уголовным законодательством страны смертный приговор должен утверждаться министром юстиции в течение шести месяцев после завершения судебного процесса. Однако с ноября 1989 года в течение трех лет и четырех месяцев в стране не было смертных казней, так как занимавший пост министра юстиции с 1990 по 1991 год буддийский монах Мегуму Сато (Megumu Sato) отказался подписывать ордера на казнь, ссылаясь на требования веры.

В октябре 2005 года вступивший на пост министра юстиции Сэйкен Сигиура (Seiken Sugiura) открыто заявил, что не станет подписывать ордера на казнь, так как это противоречит его религиозным и философским убеждениям. Хотя через час он отозвал это заявление, поскольку оно противоречило исполнению предписанных законом обязанностей министра, Сэйкен Сигиура в течение почти годового пребывания в должности не подписал ни одного постановления об исполнении смертного приговора.

Назначенная в новом правительстве министром юстиции Кейко Чиба (Keiko Chiba), являясь последовательным противником такой высшей меры наказания, входила в состав внепартийной Парламентской лиги за отмену смертной казни. В своей инаугурационной речи на заседании кабинета министров 23 сентября Кейко Чиба подчеркнула, что по ее "личным ощущениям было бы правильно" предпринять шаги к мораторию на смертные приговоры или полной отмене смертной казни. По сведениям Kyodo News, в поддержку этих мер в новом правительстве Японии выступят лидер Новой народной партии Шидзука Камэй (Shizuka Kamei), глава лиги против смертной казни, и лидер Социал-демократической партии Мидзухо Фукушима (Mizuho Fukushima).

В России смертные приговоры не приводятся в исполнение уже 13 лет – с сентября 1996 года, но документа, который бы окончательно запрещал казни, пока не существует. Многие законодатели придерживаются популистских убеждений, в соответствии с которыми смертная казнь является “традиционной” мерой, эффективно применявшейся во времена господствующего атеизма. Однако их активность, нацеленная на возрождение смертной казни в 2010 году, требует ясного ответа на вопрос о том, из какой категории лиц следует набирать новые расстрельные команды. Ведь в наши дни невозможно оправдывать расстрелы требованиями классовой борьбы или необходимостью казнить за взятки и растрату казенных средств, как это происходит в современном Китае.

Можно надеяться, кстати, что дискуссии, возникшие в Японии и России, окажут должное воздействие на позиции властей материкового Китая, который занимает лидирующее положение в мире по числу смертных приговоров (7003) и казней (1718).

Amnesty International проводит срочную акцию в поддержку арестованных в Иране христиан

Влиятельная правозащитная организация Amnesty International объявила о проведении с 30 мая срочной акции в поддержку 5 новообращенных христиан, арестованных властями Ирана и в настоящее время находящихся под стражей без связи с внешним миром.

Мухтаба Хусейн (Mojataba Hussein) был арестован вместе с отцом, братом и сестрой 11 мая в 7 утра в их собственном доме в Ширазе (город в провинции Фарс на юго-западе страны). Всех, кроме Муджабы Хусейна, освободили позже в тот же день. В ходе задержания были конфискованы все принадлежавшие семье книги, компакт-диски, компьютеры и принтеры. Власти не сообщили родственникам ни о месте, где удерживают Муджабу Хусейна, ни о причинах его ареста. Им отказали в просьбах о встрече с ним. Представители полиции прямо заявили, что он остается под стражей, поскольку не желает «сотрудничать» с ними. В апреле мужчину и беременную женщину, которые, как полагают, также обратились в христианство, задержали в городе Амоль (Amol) в расположенной на севере страны провинции Мазендеран. 13 мая в парке города Шираза были задержаны еще двое мужчин - Махмуд Матин (Mahmoud Matin) и Араш (Arash), причины ареста и местонахождение которых остаются неизвестными. Как полагает Amnesty International, их задержали исключительно из-за их религиозных убеждений. Этим узникам совести грозят пытки.

Несмотря на то, что христианство получило в Иране официальное признание, христиане-евангелисты – в частности те, кто переходит в христианство из ислама - нередко подвергаются притеснениям со стороны властей. Как заявил газете «Время новостей» сотрудник Еврейского университета в Иерусалиме, иранист Владимир Месамед, «Иран после 1979 года – это религиозное исламское государство, которое заставляет жить в соответствии с канонами ислама также и представителей религиозных меньшинств – христиан, иудеев и зороастрийцев». Хотя в уголовном кодексе Ирана отсутствуют специальные положения, касающиеся вероотступничества, при вынесении решений по делам, для которых в уголовном кодексе не предусмотрены специальные нормы, судьи должны применять свои знания исламского закона. По распространенному мнению, ислам запрещает обращение в другую религию, а вероотступничество - если вероотступник откажется перейти обратно в ислам - карается смертью.

Между тем Конституция Ирана в статье 23 запрещает «выяснять убеждения граждан и преследовать их или привлекать к ответственности только за то, что они придерживаются определeнных убеждений». Пункт 1 статьи 18 Международного пакта о гражданских и политических правах, к которому присоединился Иран, гласит: «Каждый человек имеет право на свободу мысли, совести и религии. Это право включает свободу иметь или принимать религию или убеждения по своему выбору и свободу исповедовать свою религию и убеждения как единолично, так и сообща с другими, публичным или частным порядком, в отправлении культа, выполнении религиозных и ритуальных обрядов и учении».Amnesty International призывает своих членов и сочувствующих срочно направить лидеру Исламской Республики Иран аятолле Сайеду Али Хаменеи, президенту Ирана Махмуду Ахмадинеджаду, главе судебной власти аятолле Махмуду Хашеми Шахруди, а также послу Ирана в Москве письма на персидском, арабском, английском, французском или же на своем родном языке, в которых необходимо выразить озабоченность арестами пяти христиан в связи с их религиозными убеждениями. Необходимо также просить власти Ирана сообщить о месте, где содержат перечисленных узников совести, и обеспечить задержанным защиту от пыток и других видов жестокого обращения, а также предоставление всем пятерым юридической помощи адвокатами по их выбору, свиданий с родственниками и медицинской помощи. Предлагается также напомнить чиновникам, что конституционные нормы и статья 18 Международного пакта о гражданских и политических правах гарантируют всем гражданам Ирана свободу вероисповедания.