Супруга всемирно известного художника Ай Вэйвэя (艾未未) обратилась к властям с просьбой отвергнуть законопроект, который должен закрепить за милицией право содержать инакомыслящих в “черных тюрьмах” без уведомления их семей.
“Если вышеупомянутые меры будут приняты, это обозначит движение вспять в законодательной системе Китая, ухудшение в сфере прав человека, а также препятствие на пути прогресса нашей цивилизации”, подчеркивает Лу Цин (路青) в письме, размещенном на аккаунте Ай Вэйвэя в Google+. “[Когда] орган общественной безопасности забирает гражданина, уведомление семьи является самым основным правом”, констатирует она.
По словам Лу Цин, утром 28 сентября курьер отвез ее уместившееся на одной странице послание в комитет по законодательной работе Всекитайского собрания народных представителей (ВСНП). "Эта поправка не должна пройти, - сказала она AFP по телефону. - Ужасно не знать, где находится твоя семья. Если эта поправка пройдет, наше движение по пути цивилизации затормозится". Она выразила опасения, что милиция будет использовать эти изменения в уголовно-процессуальном законодательстве в ходе облав на рабочих-мигрантов, не имеющих прописки. Предложенные изменения размещены на сайте ВСНП для обсуждения общественностью, поэтому Лу Цин и сочла нужным обратиться со своим письмом. Впрочем, сам Ай Вэйвэй уверен, что оно пропадет в пустоте, так как эта структура власти только штампует решения правящего политбюро.
Действующее законодательство позволяет применять "надзор по месту жительства" на срок до шести месяцев, причем подозреваемые обычно отправляются по домашнему адресу. В случае отсутствия прописки задержанный может быть отправлен в "специальный приемник", но что это за учреждение, закон не описывает.
В новом проекте определяются три типа обстоятельств, позволяющих поместить подозреваемого в "специальный приемник": если наличествуют подозрения в терроризме или угрозе государственной безопасности, или же содержание по домашнему адресу может "повлиять на ход следствия". Поправка предусматривает, что милиция в течение 24 часов информирует членов семьи о применении "надзора по месту жительства" вне дома, но за исключением вышеперечисленных случаев.
В своем письме она отметила, что ее семья до сих пор не получила никакого официального уведомления по поводу задержания Ай Вэйвэя. После того, как 3 апреля его увезли из столичного аэропорта в Пекине, милиция не проинформировала его жену о том, где он находится, обозначив только, что к нему применен "надзор по месту жительства". Он провел 81 день в двух “черных тюрьмах”, а в конце июня отпущен домой при условии соблюдения подписанных там обязательств. 29 августа он опубликовал на сайте Newsweek комментарий, в котором упомянул о своем опыте “исчезновения”. На вопрос Reuters, не усилилось ли давление со стороны властей после этой публикации, Aй Вэйвэй ответил: “Я не могу больше давать интервью. Простите, но мое положение стало не слишком хорошим”. Теперь ему "строжайшим образом" запрещено пользоваться интернетом.
Десятки адвокатов, блогеров и гражданских активистов подверглись "исчезновениям" после того, как в интернете распространились призывы к "жасминовым собраниям" в крупных городах. Некоторые понемногу говорят о том, что там происходило, но пекинский адвокат Цзян Тяньюн (江天勇) первым дал детальное интервью. “Не говорить об этом - значит признать, что страх срабатывает”, - сказал он. 40-летний юрист описал методы устрашения, включающие физические и психические издевательства, бесконечное промывание мозгов и угрозы, которым подвергся во время двухмесячного содержания в черной тюрьме. Как отмечается в репортажe, опубликованном South China Morning Post 14 сентября, он испытывает глубочайший психический стресс, предельно опасаясь того, что могут с ним сделать представители власти в случае нарушения условий, на которых его выпустили домой, включая согласие не давать интервью прессе.
Бывший преподаватель средней школы в провинции Хэнань Цзян Тяньюн занялся адвокатской работой в 2005 году и вскоре привлек внимание властей своим участием в делах, связанных с нарушениями прав человека. В числе его подзащитных были гражданский активист Ху Цзя, жертвы СПИДа, незрячий юрист Чэнь Гуанчэн, практикующие "Фалуньгун".
Его забрали 19 февраля и в течение двух дней жестоко избивали. После этого ему приходилось неподвижно сидеть по 15 часов в комнате с зашторенными окнами, где его беспрерывно допрашивали офицеры внутренней госбезопасности. Если он отвечал "не знаю" или давал "неверные" ответы, следовали унижения и угрозы. По его словам, агенты говорили: "Здесь мы можем поступать по закону, но можем поступить и не по закону, потому что нам позволено поступать не по закону".
Когда пошла вторая ночь пинков и тычков, Цзян Тяньюн воззвал к тому, кто его допрашивал: "Я человек и ты человек – зачем ты совершаешь такие бесчеловечные вещи?". В ответ тот сбил его на пол и заорал: "Ты не человек!". Бандиты с погонами повторяли: “Ты знаешь, что твоя жизнь в наших руках? И твоей жены, и твоих детей. Если будешь сотрудничать, правительство проявит понимание. И не мечтай, что тебя переведут в изолятор временного содержания, или отдадут под суд. Если мы тебя убьем, это будет значить только, что придется попортить кусок земли”.
Его заставляли письменно излагать размышления по поводу "неверных" ответов – их набралось на 200 страниц, а в итоге он должен был признать, что "белое – это черное". "Самое страшное, что недостаточно было просто сказать, 'белое – это черное', надо было обосновать логически, почему 'белое – это черное'", - рассказал он.
Он вышел из черной тюрьмы только через 60 суток, когда агенты решили, что их работа по промыванию мозга прошла успешно. Он подписал восемь обязательств, в том числе: не заниматься делами правозащитного характера, порвать связи с прежними друзьями, не давать интервью “реакционной” прессе, не встречаться с иностранцами, не заходить на “реакционные” сайты, не писать в интернете комментариев, которые могут повредить имиджу партии и правительства, не рассказывать другим, что было во время задержания, регулярно сообщать агентам о своих делах. В случае нарушения этих гарантий, предупредили его, агенты снова помогут ему исчезнуть, но при этом может исчезнуть и его жена.
"Мне полагается сообщать обо всех, кого видел и с кем встречался, о том, что происходит на митингах и собраниях, - рассказал Цзян Тяньюн. – Так что мне лучше не ходить туда и не связываться ни с кем". Из-за этого он и молчал после освобождения, хотя в конце июня начал писать комментарии в микроблогах, а в августе постить в Twitter. Вроде все пошло нормально, но психические травмы дают о себе знать: "Пока я был там, все время боялся сойти с ума".
“Если вышеупомянутые меры будут приняты, это обозначит движение вспять в законодательной системе Китая, ухудшение в сфере прав человека, а также препятствие на пути прогресса нашей цивилизации”, подчеркивает Лу Цин (路青) в письме, размещенном на аккаунте Ай Вэйвэя в Google+. “[Когда] орган общественной безопасности забирает гражданина, уведомление семьи является самым основным правом”, констатирует она.
По словам Лу Цин, утром 28 сентября курьер отвез ее уместившееся на одной странице послание в комитет по законодательной работе Всекитайского собрания народных представителей (ВСНП). "Эта поправка не должна пройти, - сказала она AFP по телефону. - Ужасно не знать, где находится твоя семья. Если эта поправка пройдет, наше движение по пути цивилизации затормозится". Она выразила опасения, что милиция будет использовать эти изменения в уголовно-процессуальном законодательстве в ходе облав на рабочих-мигрантов, не имеющих прописки. Предложенные изменения размещены на сайте ВСНП для обсуждения общественностью, поэтому Лу Цин и сочла нужным обратиться со своим письмом. Впрочем, сам Ай Вэйвэй уверен, что оно пропадет в пустоте, так как эта структура власти только штампует решения правящего политбюро.
Действующее законодательство позволяет применять "надзор по месту жительства" на срок до шести месяцев, причем подозреваемые обычно отправляются по домашнему адресу. В случае отсутствия прописки задержанный может быть отправлен в "специальный приемник", но что это за учреждение, закон не описывает.
В новом проекте определяются три типа обстоятельств, позволяющих поместить подозреваемого в "специальный приемник": если наличествуют подозрения в терроризме или угрозе государственной безопасности, или же содержание по домашнему адресу может "повлиять на ход следствия". Поправка предусматривает, что милиция в течение 24 часов информирует членов семьи о применении "надзора по месту жительства" вне дома, но за исключением вышеперечисленных случаев.
В своем письме она отметила, что ее семья до сих пор не получила никакого официального уведомления по поводу задержания Ай Вэйвэя. После того, как 3 апреля его увезли из столичного аэропорта в Пекине, милиция не проинформировала его жену о том, где он находится, обозначив только, что к нему применен "надзор по месту жительства". Он провел 81 день в двух “черных тюрьмах”, а в конце июня отпущен домой при условии соблюдения подписанных там обязательств. 29 августа он опубликовал на сайте Newsweek комментарий, в котором упомянул о своем опыте “исчезновения”. На вопрос Reuters, не усилилось ли давление со стороны властей после этой публикации, Aй Вэйвэй ответил: “Я не могу больше давать интервью. Простите, но мое положение стало не слишком хорошим”. Теперь ему "строжайшим образом" запрещено пользоваться интернетом.
Десятки адвокатов, блогеров и гражданских активистов подверглись "исчезновениям" после того, как в интернете распространились призывы к "жасминовым собраниям" в крупных городах. Некоторые понемногу говорят о том, что там происходило, но пекинский адвокат Цзян Тяньюн (江天勇) первым дал детальное интервью. “Не говорить об этом - значит признать, что страх срабатывает”, - сказал он. 40-летний юрист описал методы устрашения, включающие физические и психические издевательства, бесконечное промывание мозгов и угрозы, которым подвергся во время двухмесячного содержания в черной тюрьме. Как отмечается в репортажe, опубликованном South China Morning Post 14 сентября, он испытывает глубочайший психический стресс, предельно опасаясь того, что могут с ним сделать представители власти в случае нарушения условий, на которых его выпустили домой, включая согласие не давать интервью прессе.
Бывший преподаватель средней школы в провинции Хэнань Цзян Тяньюн занялся адвокатской работой в 2005 году и вскоре привлек внимание властей своим участием в делах, связанных с нарушениями прав человека. В числе его подзащитных были гражданский активист Ху Цзя, жертвы СПИДа, незрячий юрист Чэнь Гуанчэн, практикующие "Фалуньгун".
Его забрали 19 февраля и в течение двух дней жестоко избивали. После этого ему приходилось неподвижно сидеть по 15 часов в комнате с зашторенными окнами, где его беспрерывно допрашивали офицеры внутренней госбезопасности. Если он отвечал "не знаю" или давал "неверные" ответы, следовали унижения и угрозы. По его словам, агенты говорили: "Здесь мы можем поступать по закону, но можем поступить и не по закону, потому что нам позволено поступать не по закону".
Когда пошла вторая ночь пинков и тычков, Цзян Тяньюн воззвал к тому, кто его допрашивал: "Я человек и ты человек – зачем ты совершаешь такие бесчеловечные вещи?". В ответ тот сбил его на пол и заорал: "Ты не человек!". Бандиты с погонами повторяли: “Ты знаешь, что твоя жизнь в наших руках? И твоей жены, и твоих детей. Если будешь сотрудничать, правительство проявит понимание. И не мечтай, что тебя переведут в изолятор временного содержания, или отдадут под суд. Если мы тебя убьем, это будет значить только, что придется попортить кусок земли”.
Его заставляли письменно излагать размышления по поводу "неверных" ответов – их набралось на 200 страниц, а в итоге он должен был признать, что "белое – это черное". "Самое страшное, что недостаточно было просто сказать, 'белое – это черное', надо было обосновать логически, почему 'белое – это черное'", - рассказал он.
Он вышел из черной тюрьмы только через 60 суток, когда агенты решили, что их работа по промыванию мозга прошла успешно. Он подписал восемь обязательств, в том числе: не заниматься делами правозащитного характера, порвать связи с прежними друзьями, не давать интервью “реакционной” прессе, не встречаться с иностранцами, не заходить на “реакционные” сайты, не писать в интернете комментариев, которые могут повредить имиджу партии и правительства, не рассказывать другим, что было во время задержания, регулярно сообщать агентам о своих делах. В случае нарушения этих гарантий, предупредили его, агенты снова помогут ему исчезнуть, но при этом может исчезнуть и его жена.
"Мне полагается сообщать обо всех, кого видел и с кем встречался, о том, что происходит на митингах и собраниях, - рассказал Цзян Тяньюн. – Так что мне лучше не ходить туда и не связываться ни с кем". Из-за этого он и молчал после освобождения, хотя в конце июня начал писать комментарии в микроблогах, а в августе постить в Twitter. Вроде все пошло нормально, но психические травмы дают о себе знать: "Пока я был там, все время боялся сойти с ума".
.jpg)
