Ай Вэйвэй: международную общественность хотят ввести в заблуждение “экономическим” обвинением

Власти материкового Китая официально слили информацию, что задержанный еще 3 апреля всемирно известный художник Ай Вэйвэй (艾未未) находится под следствием "по подозрению в экономических преступлениях", однако от того, как это сделано, ситуация выглядит еще более скверной. Как говорится на сайте гонконгского радио RTHK, после полуночи на ленте агентства Синьхуа появилось только одио предложение, которое вскоре было удалено.

Впрочем, это лишь подтверждает ставшее очевидным из опубликованной 6 апреля Global Times редакционной статьи стремление оправдать беспредел внутренней госбезопасности. “В Китае невозможно не иметь таких личностей, как Ай Вэйвэй, и не иметь в законодательстве ‘красной черты’, за которую нельзя заходить”, подчеркивается в статье. Но при этом пропагандистская Global Times, подчиненная редакции рупора компартии Жэньминь жибао, указывает исключительно на такие действия художника, которые едва ли можно отнести к экономическим преступлениям. Называя его человеком с независимым мнением, газета указывает на его любовь к "неожиданным высказываниям" и "неожиданным поступкам", и далее констатирует: “Он также любит совершать нечто сомнительное применительно к закону. 1 апреля он отправился в Тайвань через Гонконг. Но, как сообщалось, не завершил процедуру вылета”.

Учитывая, что Ай Вэйвэй намеревался вылететь в Гонконг 3 апреля, этот фрагмент отнюдь не отражает “подозрения”, это лишь констатация самого факта задержания. Оставшаяся часть статьи крутится вокруг того, что Запад игнорирует “характерные особенности” поведения Ай Вэйвэя. Global Times намекает, что “активист” слишком давно пробует границы идеологической терпимости. " Ай Вэйвэй и сам наверняка понимает, что делая все, что ни пожелает, и зачастую рискуя делать то, чего не рискуют другие, увлекая за собой других таких же, он часто ходит слишком близко к красной линии китайского законодательства". "И поскольку Ай Вэйвэй постоянно движется вперед, весьма вероятно, что однажды он переступит границу. История вынесет свой вердикт таким людям, как Ай Вэйвэй, а до того они могут заплатить определенную цену за свою альтернативу", предостерегает газета. “Китай в целом идет по пути прогресса и никто не имеет права заставить страну приспосабливаться к его личным предпочтениям”, заключает неведомый миру автор.

Как ни крути, бросается в глаза, что между странно короткоживущим сообщением Синьхуа и линией партийной пропаганды нет ничего общего, кроме имени художника. Это означает только одно: пропагандисты сами не понимают, где можно получить достоверную информацию. Точнее говоря, Ай Вэйвэй действительно содержится в "черной" тюрьме и разрабатывают его на таком уровне, что наружу пока не просачивается абсолютно ничего. Поэтому агентство Синьхуа и не дает даже привычных и всем уже известных подробностей вроде времени задержания и возраста задержанного, а Global Times путает даты.

Адвокат Лю Сяоюнь указывает, что агенты внутренней госбезопасности – неважно, о каком именно департаменте идет речь - нарушили закон, не разъяснив причины задержания Ай Вэйвэя через 48 часов после того, как увезли его из столичного аэропорта. Стоит им официально задержать его, и через 30 суток надо принять решение об аресте. Видимо, вначале предполагалось раскрутить процесс по подрывному обвинению, но теперь где-то в недрах госбезопасности додумались до нехитрой идеи “экономического” преступления.

77-летняя мать бесследно исчезнувшего художника, писательница Гао Ин (高瑛), составила рукописное обращение с призывом предоставить любую иформацию о сыне, и оно уже размещено в интернете. Понятно, что более всего ее тревожит полная неизвестность, но публикация в Global Times вызвала лишь недоуменные вопросы. "Это же официальная газета, по которой мы можем вычислить линию властей, - цитирует ее South China Morning Post. – И что же они имеют в виду под красной линией? Как они эту линию определяют? Используют ли они закон как критерий, или власть все же выше закона?".

Aй Вэйвэй инициировал независимое расследование по поводу гибели детей под обломками школ во время Сычуаньского землетрясения 2008 года, но он не выступал с обвинениями, а привлекал внимание к спискам 5 с лишним тысяч детей. Он участвовал в марше против сноса арт-деревни, разоблачал скандальные моменты в истории с загрязненным меламином молочным питанием, а также писал в блог о своем отношении к социальной несправедливости. "Это и есть то, что он рисковал делать, а другие не рисковали", - отмечает его мать.

К требованиям освободить Ай Вэйвэя присоединился Тайвань – напомним, художник планировал 6 апреля прилететь в Тайбэй. Требования свободы, демократии, соблюдения прав человека и реформ набирают силу, и китайским властям следует серьезно присмотреться к этому, подчеркнул в опубликованном вечером 5 апреля заявлении Совет по делам материка (МАС). “Надеемся, что китайские власти с уважением отнесутся к требованиям своего народа [соблюдать] свободу слова и свободу мысли, а также к таким универсальным ценностям, как фундаментальные права человека”, отметил МАС. “Надеемся, что они предпримут усилия, чтобы ответить на эти требования и соответствующим образом улучшить ситуацию”.

“Демократия, свобода, права человека являются универсальными ценностями”, цитирует Taipei Times заявление, с которым выступила 6 апреля Демократическая прогрессивная партия (DPP). “Выражаем глубокое сожаление в связи с тем, что китайское руководство продолжает осуществлять недолжные аресты, расправляться с демократическими активистами, и [оказывается] не в состоянии обеспечить защиту прав человека”, подчеркивает DPP, обращаясь к Китаю с настоятельным призывом “откликнуться на требования остального мира и немедленно освободить Ай Вэйвэя”.

Между тем с 4 апреля материковая цензура удаляет из микроблогов на платформе Sina Weibo все посты, относящиеся к Ай Вэйвэю; одна девушка 200 раз перепостила текст с упоминанием его имени и каждый раз их удаляли. Теперь для выражения протеста сетевые комментаторы используют сочетание “Love the Future”, по написанию (爱未来) и звучанию ("ай вэйлай") похожее на Ай Вэйвэй (艾未未), например, так: "у меня не осталось веры в общество, если даже любовь к будущему может исчезнуть".

Милиция отказывается дать информацию о местонахождении и причинах задержания Ай Вэйвэя

Уже вторые сутки всемирно известный художник Ай Вэйвэй (艾未未) остается в чрезвычайно опасном положении – по словам его супруги Лу Цин (路青), милиция отказывается дать информацию о его местонахождении и причинах задержания. У милиционеров, проводивших обыск в его студии “FAKE”, имелся ордер, но они отказались сообщить, в каком преступлении обвиняется Ай Вэйвэй, пояснил известный адвокат Пу Чжицян (浦志強). Это свидетельствует в пользу предположения, что дело заказано коррумпированными чиновниками, нанявшими следователей, обладающих солидными связями в партийном аппарате министерства общественной безопасности.

Вопросы, задававшиеся в милиции тем, кого забрали для допроса, носили слишком общий характер. По словам Цян Фэйфэй (Qian Feifei), одной из 8 членов штата студии, кого забрали в 11 утра, в 19.30 семь из них были отпущены, тогда как супруга и водитель Ай Вэйвэя оставались в отделении. «Утром с ордером на обыск прибыли до полусотни офицеров милиции в форме и агентов в штатском. К тому времени, когда мы вернулись в студию, были изъяты почти все компьютеры, диски и блокноты, - рассказала она. – Все 8-1/2 часов, пока мы были в отделении милиции, они постоянно задавали простые вопросы, какие у нас отношения с Ай Вэйвэем и почему мы оказались в студии».

Как сообщает работающая в Пекине журналистка Алисон Клейман (Alison Klayman), автор документального фильма “Ai Weiwei: Never Sorry”, повторялись вопросы о зарплате, размерах студии и наличии виз. 4 милиционера сидели в студии до полуночи 3 апреля в надежде допросить еще кого-нибудь. 4 апреля милиционеры снова явились в студию с 7 утра и весь день оставались там. Этот наезд готовился заранее: 23 марта в студию пришли с “проверкой противопожарного оборудования”, а через день с десяток милиционеров явились проверить идентификационные карты сотрудников.

Лу Цин, которую все же выпустили, сообщила AFP, что не находится под домашним арестом. Последним из милиции вернулся сотрудник студии Су Е (Xu Ye), но репортер Вэнь Тао (Wen Tao), которого увезли на черном седане без знаков, обозначающих принадлежность к милиции, отсутствует уже более 24 часов. Никакой связи с ним нет.

Ассистентка Дженнифер У (Jennifer Ng), сопровождавшая Ай Вэйвэя утром 3 апреля, рассказала, что его увели два офицера в форме, когда они проходили в аэропорту через таможенный контроль. Ей велели лететь одной, поскольку у художника “появились другие деловые встречи”, на которых он должен присутствовать. Однако офицер из отделения муниципального управления общественной безопасности в аэропорту Пекина заявил South China Morning Post, что если бы Ай Вэйвэй был задержан, то в «нашей компьютерной системе была бы запись, но ее нет».

Эта поездка художника не была связана с “чувствительными” акциями:  Ай  Вэйвэй планировал провести один день в Гонконге, а потом вылететь на Тайвань для обсуждения возможности провести там выставку. Известен лишь еще один случай, когда  Ай  Вэйвэй был остановлен представителями власти в аэропорту перед посадкой в самолет, улетавший за пределы материкового Китая. Это произошло в декабре, когда он намеревался вылететь в Сеул, но тогда оставалось менее 10 дней до церемонии вручения Нобелевской премии мира диссиденту Лю Сяобо.

Адвокат художника Лю Сяоюань (Liu Xiaoyuan) с тревогой сообщает, что телефон его клиента по-прежнему отключен. В интервью Washington Post он отметил, что пока рано судить, могли ли сыграть какую-то роль в этой ситуации посты  Ай   Вэйвэя в Twitter  и  его высказывания в интервью по поводу жасминовой революции. Ему хорошо известно, что  Ай  Вэйвэй вступил в серьезный конфликт с агентами внутренней госбезопасности задолго до того, как в интернете появились упоминания о »жасминовой революции». Вечером 26 мая 2009 года известный художник вызвал по номеру 110 наряд  милиции  для разбирательства по поводу внезапного визита четырех персонажей в штатском, намеревавшихся о чем-то поговорить с ним. Один из незваных гостей представился офицером внутренней госбезопасности, но не предъявил никаких документов, на что Ай Вэйвэй резонно заметил, что не располагает временем на разговоры с каждым “разносчиком риса”. В итоге приехали милиционеры в форме, которым пришлось принять его жалобу на собственного коллегу.

Более того, Ай Вэйвэй разместил в интернете своеобразную инструкцию для служащих управления общественной безопасности, четко указав, что они обязаны предъявить значок и  удостоверение, если хотят задать какие-то вопросы. При этом он подчеркнул, что еще раз вызывал  милицию  по 110, когда его попытались вытащить на беседу агенты, прикидывавшиеся гражданскими лицами. Комментируя позицию художника, Лю Сяоюань отметил, что служащие управления общественной безопасности могут “беседовать” целыми ночами, поскольку это дает  им право на отгул  и  сверхурочные, но гражданин вправе отказаться .

Стоит отметить, что  милиция  в материковом Китае входит в обширную структуру министерства общественной безопасности, которое занимается не только охраной правопорядка, но  и защитой партийной идеологии внутри страны. Вследствие этого милиционеры обязаны подчиняться указаниям партийных чиновников, которые оказываются выше закона. Если речь идет о преступной деятельности “кадрового” члена партии, то милицейское расследование может начинаться только после того, как завершит свое следствие внутрипартийная комиссия. Как известно, начальник этой комиссии вполне может вымогать взятки за то, что закроет дело.

Ай Вэйвэй очень серьезно затронул интересы коррумпированных “кадров”, участвующих в распиле средств, выделяемых на строительство. Попытавшиеся привлечь внимание к гибели детей под обломками рухнувших во время Сычуаньского землетрясения школьных зданий, за скверное качество строительства прозванных “тофу чжай”, известные гражданские активисты уже сидят в тюрьме. Возможно, на эту тему Ай Вэйвэй и отказался "беседовать" с агентами внутренней госбезопасности в мае 2009 года. В феврале 2010-го он участвовал в демонстрации художников, вышедших на центральный столичный проспект Чанъанцзе после нападения бандитов, нанятых компанией-застройщиком. Наиболее активный участник протеста У Юйжэнь вскоре оказался под судом за нападение на милиционеров.

Теперь Ай Вэйвэй оказался в руках агентов внутренней госбезопасности, которые явно действуют в рамках процесса, мало связанного даже с кривым материковым законодательством. В российской прессе любят превозносить успехи пекинского руководства в борьбе с коррупцией, но это старая песня про то, как партия борется сама с собой. Скорее наоборот, коррумпированные “кадры” в состоянии убрать даже такого известного гражданина, как Ай Вэйвэй. Пока, судя по описанным выше событиям, пытаются найти какой-нибудь повод, не связанный с высказываниями в интервью иностранной прессе. Как подчеркивает Лю Сяоюань, остается только надеяться, что международная известность художника окажет какое-то влияние на милиционеров, задействованных в этом процессе.

“Ай Вэйвэй даже не был вовлечен в какие-либо призывы к ‘жасминовым’ протестам. Невозможно указать на какую-то причину его задержания, кроме того, что власти пытаются таким образом передать послание, что период открытого несогласия в Китае подошел к концу”, – заявил Сэм Зарифи, руководитель Азиатско-Тихоокеанского направления в правозащитной организации Amnesty International. По его мнению, власти хотят показать, что никакая известность и никакие связи не уберегут человека от репрессий. “Если можно среди бела дня в Пекинском аэропорту схватить всемирно известного художника, то страшно подумать, что власти могут сделать с другими, менее известными диссидентами”, – отмечает он. 

Международная организация “Репортеры без границ” выразила обеспокоенность по поводу участи художника, который содержится incommunicado (без контактов с внешним миром), отметив, что китайское руководство пытается заставить замолчать всех своих критиков. Арест АйВэйвэя, а также Лю Сяобо и других интеллектуалов подтверждает факты грубого нарушения свободы слова, заявил вице-президент немецкого PEN-клуба Дирк Загер (Dirk Sager).

Озабоченность по поводу задержания всемирно известного художника выразили Германия, Франция и Соединенные Штаты. Официальный представитель министерства иностранных дел Франции Бернар Валеро заявил, что Париж «чрезвычайно встревожен исчезновением» художника, известного своей активной позицией. «Выражаем надежду на его скорейшее освобождение», – отметил Бернар Валеро, добавив, что правительство Франции «пристально» следит за развитием этой истории. Министр иностранных дел Германии Гидо Вестервелле, только что вернувшийся из поездки в Пекин и Токио, заявил, что «с большой тревогой» воспринял эту новость. «Я призываю китайское правительство немедленно разъяснить ситуацию и ожидаю, что Ай Вэйвэй будет освобожден в самом скором времени», – цитирует его агентство epd. В обращении к послу Китая в ФРГ У Хунбо (Wu Hongbo) сопредседатели фракции «зеленых» в бундестаге Ренате Кюнаст (Renate Künast) и Юрген Триттин (Jürgen Trittin) потребовали разъяснений о "причинах задержания" и местонахождении Ай Вэйвэя.

"Задержание художника и активиста Ай Вэйэвя несовместимо с гарантиями основных свобод и прав человека для всех китайских граждан, включая обязательства Китая по Всеобщей декларации прав человека; мы настоятельно призываем китайское руководство немедленно освободить его», – заявил 4 апреля действующий заместитель спикера Госдепартамента США Марк Тонер.

Ай Вэйвэй: милиция уже вторые сутки отказывается дать информацию о местонахождении художника

Уже вторые сутки всемирно известный художник Ай Вэйвэй (艾未未) остается в чрезвычайно опасном положении – по словам его супруги Лу Цин (路青), милиция отказывается дать информацию о его местонахождении и причинах задержания. У милиционеров, проводивших обыск в его студии “fake”, имелся ордер, но они отказались сообщить, в каком преступлении обвиняется Ай Вэйвэй, пояснил известный адвокат Пу Чжицян (浦志強). Это свидетельствует в пользу предположения, что дело заказано коррумпированными чиновниками, нанявшими следователей, обладающих солидными связями в партийном аппарате министерства общественной безопасности.

Вопросы, задававшиеся в милиции тем, кого забрали для допроса, носили слишком общий характер. По словам Цян Фэйфэй (Qian Feifei), одной из 8 членов штата студии, кого забрали в 11 утра, в 19.30 семь из них были отпущены, тогда как супруга и водитель Ай Вэйвэя оставались в отделении. "Утром с ордером на обыск прибыли до 50 офицеров милиции – в форме и в штатском. К тому времени, когда мы вернулись в студию, были изъяты почти все компьютеры, диски и блокноты, - рассказала она. – Все 8-1/2 часов, пока мы были в отделении милиции, они постоянно задавали простые вопросы, какие у нас отношения с Ай Вэйвэем и почему мы оказались в студии".

Как сообщает работающая в Пекине журналистка Алисон Клейман (Alison Klayman), автор документального фильма “Ai Weiwei: Never Sorry”, повторялись вопросы о зарплате, размерах студии и наличии виз. 4 милиционера сидели в студии до полуночи 3 апреля в надежде допросить еще кого-нибудь. 4 апреля милиционеры снова явились в студию с 7 утра и весь день оставались там. Этот наезд готовился заранее: 23 марта в студию пришли с “проверкой противопожарного оборудования”, а через день с десяток милиционеров явились проверить идентификационные карты сотрудников.

Лу Цин, которую все же выпустили, сообщила AFP, что не находится под домашним арестом. Последним из милиции вернулся сотрудник студии Су Е (Xu Ye), но бывший репортер Вэнь Тао (Wen Tao), которого около 14.30 3 апреля увезли на черном седане без знаков, обозначающих принадлежность к милиции, остается не доступа уже более 24 часов.

Как рассказала ассистентка Дженнифер Энг (Jennifer Ng), сопровождавшая Ай Вэйвэя утром 3 апреля, его увели два офицера в форме, когда они проходили в аэропорту через таможенный контроль. Ей велели лететь одной, поскольку у художника “появились другие деловые встречи”, на которых он должен присутствовать. Однако офицер из отделения муниципального управления общественной безопасности в аэропорту Пекина заявил South China Morning Post, что если бы Ай Вэйвэй был задержан, то в "нашей компьютерной системе была бы запись, но ее нет".

Эта поездка художника не была связана с “чувствительными” акциями: Ай Вэйвэй планировал провести один день в Гонконге, а потом вылететь на Тайвань для обсуждения возможности провести там выставку. Известен лишь еще один случай, когда Ай Вэйвэй был остановлен представителями власти в аэропорту перед посадкой в самолет, улетавший за пределы материкового Китая. Это произошло в декабре, когда он намеревался вылететь в Сеул, но тогда оставалось менее 10 дней до церемонии вручения Нобелевской премии мира диссиденту Лю Сяобо.

Адвокат художника Лю Сяоюань (Liu Xiaoyuan) с тревогой сообщает, что телефон его клиента по-прежнему отключен. В интервью Washington Post он отметил, что пока рано судить, могли ли сыграть какую-то роль посты Ай Вэйвэя в Twitter и его высказывания в интервью по поводу жасминовой революции. Ему хорошо известно, что Ай Вэйвэй вступил в серьезный конфликт с агентами внутренней госбезопасности задолго до того, как в интернете появились упоминания о "жасминовой революции". Вечером 26 мая 2009 года известный художник вызвал по номеру 110 наряд милиции для разбирательства по поводу внезапного визита четырех персонажей в штатском, намеревавшихся о чем-то поговорить с ним. Один из незваных гостей представился офицером внутренней госбезопасности, но не предъявил никаких документов, на что Ай Вэйвэй резонно заметил, что не располагает временем на разговоры с каждым “разносчиком риса”. В итоге приехали милиционеры в форме, которым пришлось принять его жалобу на собственного коллегу.

Более того, Ай Вэйвэй разместил в интернете своеобразную инструкцию для служащих управления общественной безопасности, четко указав, что они обязаны предъявить значок и удостоверение, если хотят задать какие-то вопросы. И при этом подчеркнул, что еще раз вызывал милицию по 110, когда его попытались вытащить на беседу агенты, прикидывавшиеся гражданскими лицами. Комментируя позицию художника, Лю Сяоюань отметил, что служащие управления общественной безопасности могут “беседовать” целыми ночами, поскольку это дает им право на отгул и сверхурочные, но гражданин вправе отказаться.

Стоит отметить, что милиция в материковом Китае входит в обширную структуру министерства общественной безопасности, которое занимается не только охраной правопорядка, но и защитой партийной идеологии внутри страны. Вследствие этого милиционеры обязаны подчиняться указаниям партийных чиновников, которые оказываются выше закона. Если речь идет о преступной деятельности “кадрового” члена партии, то милицейское расследование может начинаться только после того, как завершит свое следствие внутрипартийная комиссия. И как известно, начальник этой комиссии вполне может вымогать взятки за то, что закроет дело.

Ай Вэйвэй очень серьезно затронул интересы коррумпированных “кадров”, участвующих в распиле средств, выделяемых на строительство. Попытавшиеся привлечь внимание к гибели детей под обломками рухнувших во время Сычуаньского землетрясения школьных зданий, за скверное качество строительства прозванных “тофу чжай”, известные гражданские активисты уже сидят в тюрьме. Возможно, на эту тему Ай Вэйвэй и отказался беседовать с агентами внутренней госбезопасности в мае 2009 года. В феврале 2010-го он участвовал в демонстрации художников, вышедших на центральный столичный проспект Чанъанцзе после нападения бандитов, нанятых компанией-застройщиком. Наиболее активный участник протеста У Юйжэнь вскоре оказался под судом за "нападение на группу милиционеров".

Теперь Ай Вэйвэй оказался в руках агентов внутренней госбезопасности, которые явно действуют в рамках процесса, мало связанного даже с кривым материковым законодательством. В российской прессе любят превозносить успехи пекинского руководства в борьбе с коррупцией, но это старая песня про то, как партия борется сама с собой. Скорее наоборот, коррумпированные “кадры” в состоянии убрать даже такого известного гражданина, как Ай Вэйвэй. Пока, судя по описанным выше событиям, пытаются найти какой-нибудь повод, не связанный с высказываниями в интервью иностранной прессе. Как подчеркивает Лю Сяоюань, остается только надеяться, что международная известность художника окажет какое-то влияние на милиционеров, задействованных в этом процессе.

“Ай Вэйвэй даже не был вовлечен в какие-либо призывы к ‘жасминовым’ протестам. Невозможно указать на какую-то причину его задержания, кроме того, что власти пытаются таким образом передать послание, что период открытого несогласия в Китае подошел к концу”, - заявил Сэм Зарифи, руководитель Азиатско-Тихоокеанского направления в правозащитной организации Amnesty International. По его мнению, власти хотят показать, что никакая известность и никакие связи не уберегут человека от репрессий. “Если можно среди бела дня в Пекинском аэропорту схватить всемирно известного художника, то страшно подумать, что власти могут сделать с другими, менее известными диссидентами”, - отмечает он. Международная организация “Репортеры без границ” выразила обеспокоенность по поводу участи художника, который содержится incommunicado (без контактов с внешним миром), отметив, что китайское руководство пытается заставить замолчать всех своих критиков. Арест Ай Вэйвэя, а также Лю Сяобо и других интеллектуалов подтверждает факты грубого нарушения свободы слова, заявил вице-президент немецкого PEN-клуба Дирк Загер (Dirk Sager).

Озабоченность по поводу задержания всемирно известного художника выразили Германия, Франция и Соединенные Штаты. Официальный представитель министерства иностранных дел Франции Бернар Валеро заявил, что Париж " чрезвычайно встревожен исчезновением" художника, известного своей активной позицией. "Выражаем надежду на его скорейшее освобождение", - отметил Бернар Валеро, добавив, что правительство Франции "пристально" следит за развитием этой истории. Министр иностранных дел Германии Гидо Вестервелле, только что вернувшийся из поездки в Пекин и Токио, заявил, что "с большой тревогой" воспринял эту новость. "Я призываю китайское правительство немедленно разъяснить ситуацию и ожидаю, что Ай Вэйвэй будет освобожден в самом скором времени", - цитирует его агентство epd. В обращении к послу Китая в ФРГ У Хунбо (Wu Hongbo) сопредседатели фракции "зеленых" в бундестаге Ренате Кюнаст (Renate Künast) и Юрген Триттин (Jürgen Trittin) потребовали разъяснений по поводу "причинах задержания" и местонахождении Ай Вэйвэя.

"Задержание художника и активиста Ай Вэйэвя несовместимо с гарантиями основных свобод и прав человека для всех китайских граждан, включая обязательства Китая по Всеобщей декларации прав человека; мы настоятельно призываем китайское руководство немедленно освободить его", - заявил 4 апреля действующий заместитель спикера Госдепартамента США Марк Тонер.

Ай Вэйвэй бесследно исчез после задержания в пекинском аэропорту перед вылетом в Гонконг

Всемирно известный художник Ай Вэйвэй (艾未未) бесследно исчез после того, как утром 3 апреля был задержан представителями властей в аэропорту Пекина перед посадкой на рейс в Гонконг. Хотя формальные причины задержания неясны и в материалах агентств упоминаются служащие пограничной милиции или таможни, можно уверенно предположить, что он захвачен служащими внутренней госбезопасности, так как он не выходит на связь и его мобильный номер отключен. Как пишет Guardian, офицер службы иммиграции сказал отправлявшемуся с ним в Гонконг ассистенту, что у художника появились "другие дела" и он не сможет сесть в самолет.

По сообщению Associated Press, не отвечают также телефоны одного из его ассистентов и студии художника в пекинском районе Caochangdi, где 3 апреля был проведен обыск. В постах на связанных с его студией аккаунтах Twitter говорится, что прибывшие в студию милиционеры предъявили ордер на обыск и забрали 8 его сотрудников. Еще двое сотрудников оставались в студии, пока шел обыск, но вокруг были натянуты ленты с предостережениями 'проход запрещен', а главный вход в студию и выход во двор сторожили около 20 милиционеров. В квартале отключили электричество.
Когда репортер британской Guardian попытался снять происходящее на камеру мобильника, агенты в штатском силой отобрали у него телефон и стерли фотографию. Подошедший офицер милиции в форме заявил, что журналист должен немедленно покинуть этот район, так как не имеет разрешения работать здесь.

По сведениям Guardian, за неделю в студию - под предлогом проверки регистрации у иностранных сотрудников - трижды приходили служащие милиции, но никаких нарушений формально не обнаружили. По словам ассистента, Ай Вэйвэй до момента задержания не проявлял особенного беспокойства.

Супруга художника Лу Цин (路青) также находится под надзором милиции в их доме. "Мы никак не можем связаться с ним, - сказал агентству dpa один из его сотрудников вечером 3 апреля. – Телефон по-прежнему отключен".

Цензура приказала удалить его имя из постов на платформе микроблогов Weibo. Как отмечается в постах социальной сети Twitter, в районе Caochangdi был задержан его друг Вэнь Тао (@wentommy). На вопрос друзей, все ли в порядке, на его аккаунте в Twitter появился ответ "пока все хорошо", но на звонки на его мобильный звучало записанное сообщение 'абонент временно недоступен'.

На днях Ай Вэйвэй объявил, что 29 апреля откроет свою новую студию в Берлине, поскольку планирует больше работать в Германии и других европейских странах. В интервью агентству dpa 29 марта он отметил, что надеялся проводить в Европе "как можно меньше времени", но теперь у него может "не остаться выбора, если под угрозой окажутся и работа, и сама жизнь".

Ай Вэйвэй до сих пор не смог выставить свои работы в родной стране. В январе власти снесли его новую студию в Шанхае, а в феврале по мотивам "политической щекотливости" была отменена его персональная выставка в Пекине. "Возможность художественного самовыражения в Китае очень невелика", - с сожалением констатировал он. "Просто не понимаю, как смогу продолжать здесь работать", -  сказал он газете Berliner Zeitung в конце марта.

Однако в интервью Guardian он уточнил, что отделка студии займет еще не менее двух лет и он будет делить время между Европой и Китаем. Отметив, что в Пекине "затруднительная" ситуация, он добавил: "Неизвестно, что произойдет в ближайшие годы. Я никогда не покину Китай, если меня к этому не принудят – надеюсь, что такого не случится".

На днях писатель Ляо Иу (Liao Yiwu) заявил, что управление общественной безопасности потребовало, чтобы он отменил запланированное заранее турне в Германию, Соединенные Штаты и Австралию, которое должно было начаться 28 марта. Эксперт по странам Азии из правозащитной организации Human Rights Watch Никола Бекелин считает, что точка в нынешней кампании против гражданских активистов в материковом Китае еще не поставлена: "Мы все еще в процессе зачистки критиков власти – и конца пока не видно". По его словам, Ай Вэйвэй в последние месяцы уже был для властей несколько чуждым элементом и давление на него становилось все более интенсивным, но последние события показывают, что "если его можно подвергнуть таким произвольным преследованиям, то никто не может оставаться в безопасности".

Учитывая, что в последнее время власти весьма жестко расправляются с гражданскими активистами, вовлеченными в работу по независимому расследованию гибели детей во время Сычуаньского землетрясения, Ай Вэйвэй едва ли мог остаться на свободе. В сентябре 2009 года он вынужден был лечь на операцию в Германии в связи с кровоизлиянием в мозг, произошедшим вследствие нападения группы агентов в Чэнду. Милиционеры ворвались в его номер, когда Ай Вэйвэй собирался отправиться на судебный процесс по делу Тань Цзожэня (譚作人), автора проекта “5.12 - Архив школьников”. Тань Цзожэнь был взят под стражу 28 марта 2009 года – через три дня после публикации в интернете результатов независимого расследования по поводу разрушения школьных зданий, а 12 августа 2009-го по обвинению в “подстрекательстве к свержению государственного строя” приговорен к 5 годам тюрьмы.

Приходится предположить, что отвечавшие за строительство школ девелоперы и коррумпированные чиновники в провинции Сычуань располагают возможностями убрать любого, кто встанет у них на пути. Ай Вэйвэй наверняка будет обвинен по “подрывной” статье – в однопартийной системе очень легко найти следователей, готовых за взятку состряпать подобное дело

В округе Нгаба провинции Сычуань арестованы за участие в протестe 8 тибетцев

8 тибетцев, скандировавших лозунги за освобождение Тибета, возвращение Далай-ламы и независимость Тибета, были задержаны после шествия протеста 23 марта в округе Нгаба (Аба-Тибетско-Цянский автономный округ провинции Сычуань). По сведениям Radio Free Asia, около ста участников протеста сделали три круга по рыночной площади в поселении Надха (Nadha) уезда Дзамтанг (кит.: Жантан), пока их не разогнали прибывшие туда служащие сил безопасности.

Как уточняет Tibet Post International (TPI), в числе задержанных школьный учитель по имени Пхалкхо (Phalkho), 40-летний Дорджи, 35-летний Адор, 28-летний Oсал Дорджи (Woesal Dorjee). Милиция продолжает разыскивать других участников шествия протеста. По сообщениям местных жителей, до 28 марта в поселении были введены усиленные патрули вооруженной милиции.

Стало известно также о задержании родственников 20-летнего монаха по имени Пхунцок, совершившего самосожжение 16 марта. 22 марта по подозрению в причастности к протесту были задержаны его 19-летний младший брат Лобсанг Келсанг, также монах монастыря Кирти, дядя по матери Лобсанг Цунду (Lobsang Tsondru), а также монах монастыря Кирти из того же поселения Меурума (Me'uruma #2) по имени Самдуп (Samdrup). Самдуп за участие в выступлениях протеста в марте 2008-го провел 7 месяцев в тюрьме.

Около полуночи 25 марта в монастыре Кирти задержан монах Тензин, 21 года, сын Дронкар и Сонама. Пока неизвестно, по каким причинам это было сделано и когда его отпустят.

По ночам окрестности монастыря патрулируют солдаты вооруженной милиции с ищейками.

24 марта в деревнях Верхняя Тава (Tawa) и Гапма (Gapma) проводились общие собрания, на которых говорилось о необходимости бдительно следить за монастырем Кирти в интересах “обеспечения безопасности”. Чиновники управления общественной безопасности угрожали тем, кто не сообщит о готовящемся протесте, штрафом в 30 юаней (4.60 доллара) за каждые сутки промедления.

Как сообщается, крестьян убеждали, что “монахи живут в хороших условиях, но вместо того, чтобы проявлять благодарность, без всякого повода совершают самосожжения”. Якобы в монастыре существует группа, члены которой готовы к самосожжениям в знак протеста против китайского правления в Тибете, но с помощью местных жителей эту группу удастся разгромить. Крестьяне утром отправились в монастырь, но не стали следить за монахами, а совершили обход монастыря с молитвами. Милиционеры снимали происходящее на видео.

С 17 марта в знак протеста против действий представителей власти в отношении совершившего самосожжение монаха объявили голодовку учащиеся старших классов средней школы округа Нгаба, расположенной в административном центре округа Баркам (Маэркан). С целью прервать контакты с внешним миром у школьников и учителей конфискованы мобильные телефоны, ограничен проход на территорию школы. Пока неизвестно, производились ли задержания в связи с этой акцией.

В уезде Дерге округа Карцзе (уезд Деге Гардзе-Тибетского автономного округа провинции Сычуань) управление общественной безопасности официально объявило о розыске 3 тибетцев, расклеивших в начале марта на главной рыночной площади поселения Закхог Барма (Zakhog Barma) рукописные листовки с призывами к освобождению Тибета и “безусловному возвращению” Далай-ламы. 25-летний Церинг Кьипо (Tsering Kyipo), 33-летний Джампа Нгодуп (Jampa Ngodup) и 30-летний Лобсанг Тхуптен (Lobsang Thupten) подписали свои воззвания и, поскольку за это им угрожали репрессии, скрылись. В ходе карательной операции служащие милиции забрали 6 марта близких родственников, не имеющих прямого отношения к этому протесту - как сообщается, были задержаны отец Церинга Кьипо Сангпа (Sangpa), и брат Джампы Нгодупа Мочак (Mochak). На все три семьи наложен штраф в 20 тысяч юаней.

Из округа Карцзе поступили сообщения о прибытии дополнительных подразделений милиции в районы Таво (Tawo), Ньягронг, Драгго и Кардзе Дзонг (Kardze Dzong) исторической провинции Кхам. По словам местных жителей, это напоминает усиление весной 2008 года.

Китайские власти наложили новые ограничения на внутреннюю жизнь монастырей района Кхам Миньяг (Kham Minyag) в провинции Сычуань, которым теперь необходимо получать разрешение на перестройку и сооружение религиозных статуй высотой более 1,52 м.

Пекин отказывается раскрыть местонахождение бесследно исчезнувших активистов

Известный писатель и блоггер из провинции Сычуань Жань Юньфэй (冉云飞) арестован по обвинению в "подстрекательстве к подрыву государственной власти", говорится в извещении, полученном 28 марта его супругой. "Мой муж – интеллектуал и писатель, таким я его знаю", - сказала Ван Вэй (Wang Wei) в телефонном интервью South China Morning Post, сообщив, что управление общественной безопасности решило отдать его под суд.

46-летний Жань Юньфэй, представитель этнического меньшинства ту (чахан монгол), был задержан милицией 20 февраля, но официально его взяли под стражу только 24 февраля. Он критиковал правительство за то, что активисты, призывавшие расследовать злоупотребления в процессе строительства школьных зданий, выявившиеся в результате Сычуаньского землетрясения 2008 года, были отправлены в тюрьму. В феврале 2010 года Тань Цзожэнь по обвинению в "подстрекательстве к подрыву государственной власти" был приговорен к 5-летнему заключению, а 25 марта Лю Сяньбинь получил 10 лет.

"Расправляясь с теми, кто критикует правительство, посредством подрывного обвинения, они предполагают воспрепятствовать стремлению людей бороться за свободу, но это лишь недооценка решимости народа защищать свои права", писал в 2009-м Жань Юньфэй, один из подписантов манифеста демократических реформ “Хартия ‘08”.

Его формальный арест является "очередным отступлением от свободы выражения в Китае", подчеркивает ведущий эксперт Human Rights Watch Никола Бекелин (Nicholas Bequelin). "Китайское определение преступления, заключающегося в подстрекательстве к подрыву государственной власти и свержению социалистической системы не должно использоваться для проверки, являются ли тексты, [которые писал] Жань, подрывными на самом деле, поскольку такое определение подразумевает любую критику однопартийного режима компартии", - указывает он.

Как говорится в опубликованном 29 марта сообщении гонконгского Информационного центра прав человека и демократии, в связи с распространением призывов к "жасминовым митингам" еще одному активисту из провинции Сычуань формально предъявлено "подрывное" обвинение. Дин Мао (丁矛) был забран милицией из своего дома в Чэнду 19 февраля после того, как переслал обращение к проведению воскресных акций "жасминовой революции" в материковом Китае. Милиция установила слежку за его домом, и 21 февраля он был формально взят под стражу.

27 марта его супруга Фэн Ся (Feng Xia) получила извещение управления общественной безопасности городского округа Мяньян о том, что ее муж арестован по обвинению в “подстрекательстве к подрыву государственной власти”. 43-летний Дин Мао в период демократических манифестаций на площади Тяньаньмэнь в 1989 году был студенческим лидером в университете Ланьчжоу.


Нарастающее давление на свободу выражения мнений ощущается повсюду. Ветеран журналистики Сяо Шу (Xiao Shu), уважаемый обозреватель Southern Weekly, вынужден был, по словам его бывшего коллеги, уйти в двухлетний творческий отпуск, поскольку работодатель приказал ему прекратить писать. "Неизбежно испытываешь печаль, но я не сожалею, что остаюсь [в своих текстах] независимым, справедливым и рациональным", писал в своем блоге Сяо Шу, настоящее имя которого Чэнь Минь (Chen Min). 

Обозреватель выходящего в Гуанчжоу Time Weekly Пэн Сяоюнь (彭曉芸) сообщила через Twitter 28 марта, что получила официальное извещение об увольнении. Перед этим ее заставили уйти в отпуск после выхода в свет специального репортажа "100 персон, оказавших влияние на прогресс Китая", где упоминался Чжао Ляньхай, заключенный в тюрьму защитник прав семей, пострадавших от загрязненного меламином молока.

"Эти инциденты являются явной атакой на свободу слова. Кампания расправ, последовавшая за призывом к 'жасминовой революции', ширится, сигнализируя об общем ухудшении ситуации в сфере прав человека в Китае", - отмечает эксперт Chinese Human Rights Defenders Ван Сунлянь (Wang Songlian).

27 марта по прилете из Пекина в Гуанчжоу исчез влиятельный писатель и блоггер Ян Хэнцзюнь (楊恒均), гражданин Австралии, родившийся в 1965-м в провинции Хубэй. После того, как в воскресенье его самолет приземлился в аэропорту "Baiyun", рассказал сетевой автор из Гуанчжоу Бэй Фэн (Bei Feng), "он позвонил другу и сказал, что за ним следуют трое мужчин – и с тех пор от него нет ни слова". По его словам, Ян Хэнцзюнь в последнее время не публиковал каких-то статей, непосредственно касающихся "жасминовых собраний", но друзья все равно испытывают беспокойство по поводу его состояния.

"Сотрудники консульства в Гуанчжоу считают первоочередной задачей через китайские власти установить местонахождение австралийского писателя и обеспечить ему, если потребуется, консульскую поддержку", - заявил 29 марта департамент иностранных дел и торговли Австралии.

Еще один его друг, специализирующийся на изучении Китая профессор-ассошиат из Технологического университета в Сиднее Фэн Чунъи (Feng Chongyi), считает, что Ян мог быть схвачен "тайной полицией", потому что писал в своем блоге на щекотливые для партийных идеологов темы. "Он же один из самых влиятельных блоггеров в Китае, особенно по политическим темам, - отмечает Фэн. - Его блог обычно привлекал миллионы посетителей".

Перед тем, как переехать в Австралию, 46-летний Ян Хэнцзюнь работал в министерстве иностранных дел в Пекине. Он опубликовал в китайском интернете роман “Fatal Weakness”, посвященный запутанной истории двойного агента, работающего на США и Китай. Ян Хэнцзюнь часто бывал в Китае, отметил Фэн, хотя его жена и двое детей живут в Сиднее.

Власти материкового Китая отказываются давать комментарии по поводу его исчезновения. 

"Я ничего не слышала об этом человеке", - заявила 29 марта в Пекине официальный представитель министерства иностранных дел Цзян Юй. Она признала, что Пекин получил отчет Рабочей группы ООН по насильственным или недобровольным исчезновениям (направленный, как сообщалось, еще в июле), призвавшей немедленно освободить адвоката Гао Чжишэна (高智晟), но, как и следовало ожидать, не знакома с подробностями.

Уже более месяца не сведений о местонахождении таких известных адвокатов, как Тэн Бяо, Цзян Тяньюн и Тан Цзинлин, которые предположительно содержатся в “черных тюрьмах”. По данным правозащитной организации Chinese Human Rights Defenders, не менее 150 гражданских активистов находятся под стражей на различных условиях и еще 24 задержаны по уголовным обвинениям, примерно половина из них связаны с угрозой государственной безопасности.