Показ фильма о лидере уйгурского мусульманского меньшинства в Гаосюне (Тайвань) пересен вперед

Публичный показ документального фильма "The 10 Conditions of Love", посвященного жизни Ребии Кадир и ее борьбе за права уйгурского мусульманского меньшинства в Китае, состоится в Гаосюне 22-23 сентября, подтвердила мэр города Чэнь Цзюй, отвергнув прозвучавшие со стороны Пекина и представителей партии Гоминьдан возражения. Городское правительство приняло 19 сентября решение в соответствии с возросшим зрительским интересом предоставить для показа больший по вместимости, чем намечалось ранее, зал.

Отметив, что во вторник и среду намечено провести по четыре сеанса, отражающая точку зрения пекинского режима China Daily пишет, что пресс-секретарь канцелярии по делам Тайваня Ян И (Yang Yi), назвав Ребию Кадир “сепаратисткой, стоящей за беспорядками 5 июля в Урумчи”, заявил 20 cентября "решительные возражения" против показа, на котором настаивают “некоторые силы” в Гаосюне. По его словам, эта лента, искажая факты и приукрашивая образ “сепаратистки”, на самом деле подает “неверный сигнал террористам”. Он также потребовал “прекратить провокации”, касающиеся отношений между берегами Тайваньского пролива, которым, как отмечает China Daily, уже нанесен ущерб в результате недавнего визита Далай-ламы.

Выступая на заседании городского совета 21 сентября, Чэнь Цзюй подчеркнула, что с уважением относится к профессионализму организаторов Гаосюнского кинофестиваля, отобравших фильмы для показа на фестивале, добавив, что правительство Гаосюна не принимает решений по выбору фильмов – независимо от позиции, которую занимает в этом вопросе Пекин. “Тайвань – свободное и демократическое общество, - отметила Чэнь Цзюй, - и мы уважаем выбор организаторов Гаосюнского кинофестиваля”. “Наилучшее решение относительно документальной ленты о Кадир – позволить публике самой увидеть, о чем этот фильм”, - заключила она.

"Для Гаосюна, как города свободы и прав человека, было бы пагубно, если бы нам пришлось из-за возражений Пекина заблокировать показ этой документальной ленты", - заявила она в ответ на возражения, которые выдвинул член городского совета от партии Гоминьдан Мэй Цзай-син. Сравнив Ребию Кадир с Осамой бен Ладеном и Адольфом Гитлером, г-н Мэй потребовал “не играть с огнем”.

Обращаясь к обеспокоенности туристического сектора города, представители которого полагают, что противостояние вокруг фильма повредит их бизнесу, поскольку туристы из материкового Китая стали одним из главных источников доходов от зарубежного туризма в Гаосюне, мэр призвала администрацию отелей не класть все яйца в одну корзину. "Было бы слишком опасно позволять тайваньскому туризму полагаться только на добрую волю Китая", - отметила Чэнь Цзюй. Администраторы нескольких городских отелей, сообщает Central News Agency, организовали 21 сентября пресс-конференцию, на которой потребовали отменить показ фильма, ссылаясь на резкое падение уровня заселенности из-за связанного с ним отказа китайских туристов от забронированных ранее номеров.

Член городского совета от Демократической прогрессивной партии (DPP) Хуан Чжао-син выступил с предложением организовать демонстрацию фильма во всех парках города. “Мы что, собираемся жертвовать нашей демократией, свободой и достоинством за деньги? Город Гаосюн – это не проститутка, которая отдает свое достоинство за деньги”, - сказал он. Настоящим “террористом” является Китай, нацеливший свои ракеты на Тайвань, подчеркнул он, но Тайваню как суверенному государству не стоит руководствоваться страхом.

Демократическая прогрессивная партия “с уважением относится к решению, принятому Гаосюном в качестве независимого органа правительства”, отметил спикер DPP Чжао Дэн-линь, добавив, однако, что партия намерена организовать показ фильма по всей стране.

Председатель Демократической прогрессивной партии (DPP) Цай Ин-вэнь заявила, что Пекин, попытавшись вмешаться в вопрос о показе фильма "The 10 Conditions of Love" на Тайване, вновь продемонстрировал свою агрессивность в отношении острова. "Ни за этой документальной лентой, ни за ее показом не скрыто никаких политических мотивов, - подчеркнула она. – Идеологическим и очерняющим отношения между берегами пролива является как раз жесткое заявление канцелярии по делам Тайваня". По мнению г-жи Цай, правительству партии Гоминьдан следует ясно выступить против давления со стороны Пекина: “За отношения между берегами несет ответственность центральное правительство – и оно обязано взвалить на себя часть бремени”.

Два режиссера заявили, что в знак протеста против решения городского правительства перенести демонстрацию фильма на более ранний срок, за месяц до начала Гаосюнского кинофестиваля, который пройдет с 16 по 29 октября, снимают с фестиваля свои ленты. “После такой постыдной акции мы не знаем, как сможем смотреть в глаза зрителям, когда нам придется, как запланировано, показывать свои документальные фильмы, посвященные борьбе Тайваня за свободу и демократию, в программе фестиваля под названием ‘The Power of the People'”, - сказал 21 сентября газете Taipei Times Чэнь Юй-чжин, автор документальной ленты о тюрьме, где содержались политические диссиденты. Режиссер Чэнь Ли-куэй также решила отказаться от показа своего фильма в рамках посвященной фильмам о правах человека и свободе специальной программы “Власть народа”, учрежденной на Гаосюнском фестивале городским правительством в связи с отмечавшимся в 2008 году 60-летием Всеобщей декларации прав человека.

“Мы выражаем сожаление в связи с тем, что мэр Чэнь Цзюй не сумела отстоять профессионализм и независимость фестиваля, запятнав звание 'города прав человека', которое присвоил себе Гаосюн”, говорится в их совместном заявлении. “Уступка политическому давлению и демонстрация фильма на 'специальном показе' до фестиваля есть не только унижение для режиссера, но и отрицание той мечты, к которой стремится Ребия Кадир”, отмечают режиссеры. “Поскольку правительство Гаосюна не отнеслось с должным вниманием ко всем факторам, проявив неуважение к профессионализму и независимости фестиваля, мы с глубочайшим сожалением снимаем свои фильмы”, заключают они.

Amnesty International проводит срочную акцию в защиту арестованных за практику ‘Фалуньгун’ пожилых супругов

Влиятельная правозащитная организация Amnesty International проводит акцию срочной помощи в защиту прав пожилых супругов, арестованных в материковом Китае за практику и распространение литературы ‘Фалуньгун’.
По сведениям Amnesty International, Янь Дунфэй (Yan Dongfei), 60 лет, и его супруга Цяо Юнфан (Qiao Yongfang), 60 лет, арестованные 8 июня в городе Хух-Хото (Huhehaote), административном центре автономного района Внутренняя Монголия, находятся под стражей без связи с внешним миром (incommunicado) в центре временного содержания №1 Хух-Хото, что означает серьезную угрозу применения к ним пыток или иных видов жестокого обращения.
Ян Дунфэй и Цяо Юнфан были силой увезены между 21 и 22 часами 8 июня из своего дома на черной машине группой из 4-5 агентов общественной безопасности. Их родственники не получили ни устного сообщения, ни официального уведомления об аресте. После самостоятельных розысков членам семьи удалось узнать, где содержатся пожилые супруги, но в свидании с ними было отказано.
Как выяснил в ходе разговора с сотрудником милиции общественной безопасности дистрикта Хуэйминь (Huimin) один из членов семьи, причиной ареста стала практика и распространение литературы по системе духовного самосовершенствования ‘Фалуньгун’. Это дело является “серьезным” и “запутанным”, отметил представитель властей, а супруги отказываются “сотрудничать” с властями, но в течение месяца ситуация может “проясниться”.
20 июля исполняется 10 лет со дня фактического запрета духовного движения ‘Фалуньгун’ в материковом Китае. Напуганные 15-тысячной мирной манифестацией практикующих по системе 'Фалунь Дафа', которые 25 апреля 1999 года выстроились возле правительственного комплекса ‘Чжонаньхай’ в Пекине, идеологи компартии через три месяца объявили о запрете движения, навесив на 'Фалуньгун' ярлык “зловредного культа”. Под управлением специально созданной организации под названием «Офис 610» началась кампания запугивания и преследований.
В период подготовки к проведению летней Олимпиады 2008 года в Пекине гонения стали особо ожесточенными: ­арестам подверглись более 8 тысяч практикующих. В 2007 году, по сведениям движения ‘Фалуньгун’, более ста практикующих скончались во время нахождения под стражей или вскоре после освобождения вследствие применения пыток, голодания и отсутствия врачебной помощи. Практикующие ‘Фалуньгун’ составляют значительную часть узников лагерей трудового перевоспитания, действующих в материковом Китае в рамках системы лишения свободы на срок до 4 лет, куда граждане направляются без предъявления обвинений, передачи дела в суд и судебного процесса.
Amnesty International располагает сведениями о случаях смертей во время пребывания под стражей в тюрьмах, лагерях трудового перевоспитания и центрах временного содержания на территории КНР. Нередко подобные случаи становятся следствием формально запрещенных пыток и других видов жестокого обращения, которые по-прежнему существуют в стране, несмотря на то, что в 1988 году КНР ратифицировала принятую ООН Конвенцию против пыток.
В рамках акции срочной помощи правозащитная организация призывает в срок до 31 июля направлять соответствующим властям и в посольство КНР в Москве письма с требованием немедленного и безусловного освобождения супругов, если только им не предъявлены обвинения в признанном на международном уровне преступлении и не предстоит своевременный и справедливый судебный процесс. Необходимо добиваться также гарантий отсутствия пыток, предоставления свиданий с членами семьи и выбранному ими адвокатом, подчеркивая, что практикующие Ян Дунфэй и Цяо Юнфан были задержаны исключительно на основании их религиозных убеждений и в таком качестве считаются Amnesty International узниками совести.

Рассмотрение мэрского иска к "городскому шаману" Герману Виноградову отложено на 8 июня

Процесс по иску мэра Москвы Юрия Лужкова к художнику Герману Виноградову, которого благодаря его особому вниманию к традициям религиозной древности в художественной среде именуют «городским шаманом», отложен на 8 июня.
Несмотря на готовность представителей ответчиков – мэр Лужков требует компенсаций также от газеты Коммерсантъ - начать слушания по иску в Тверском районном суде 4 июня, судья Татьяна Федосова приняла во внимание настойчивую просьбу представителя правительства Москвы Анастасии Румянцевой вызвать в суд корреспондента газеты Александра Воронова. От журналиста мэр Москвы требует 500 тысяч рублей, 1 млн – от редакции газеты, и еще 500 тысяч – от самого Германа Виноградова, на одной из работ которого и основываются инициаторы процесса.
24 февраля группа художников, надеясь "спасти территорию искусства" от очередной градостроительной фикции столичного мэра Юрия Лужкова, выставила в парке «Музеон» у здания Центрального дома художника снеговиков с плакатами. Прибывшие через 15 минут – необычно для московской милиции - к месту «напоминающего митинг» проекта представители ГУВД Москвы потребовали убрать плакаты, однако снеговиков забирать никуда не стали и вообще отказались оформлять какие-либо протоколы. На следующий день репортаж об этом событии и состоявшемся у парка Горького реальном митинге в поддержку ЦДХ появился на страницах газеты Коммерсантъ. Его автор Александр Воронов упомянул, в частности, две строки из работы Германа Виноградова «Юрий Лужков/ уклюжий вор», которые держал один из снеговиков.
В этом тексте «нет содержательной части», отметил адвокат газеты Георгий Иванов. Допустим, Юрия Лужкова как-то задело «уклюжий вор», но какое именно содержание вкладывает в это словосочетание мэрская семья, можно только догадываться. Ведь эта фраза – лишь отрывок из общеизвестной анаграмм-поэзы «Живой урлюк», все строки которой представляют разнообразные перестановки букв имени-фамилии столичного мэра. Если истец намерен вложить дополнительное содержание в анаграмму «уклюжий вор», то почему бы не оскорбиться и тем, что «жив юлой рук».
Иначе говоря, весь затеянный мэром Москвы процесс носит характер акции черного пиара, которая очевидным образом причинит Лужкову больший ущерб, чем группа снеговиков у ЦДХ. «Похоже, что это дело спустят на тормозах. Сегодняшнее слушание перенесли из-за неявки одного из ответчиков, но никак не упомянули про другого, - сказал один из соавторов акции со снеговиками Викентий Нилин. – Можно заподозрить, что истец оставляет себе свободу для маневра, чтобы иметь возможность отложить следующее заседание по неявке второго ответчика, а срок рассмотрения в соответствии с действующим законодательством истекает 17 июня. Я бы на месте защиты настаивал на вызове в суд лично истца – может быть, [при встрече] эти люди быстрее договорятся».

‘Amnesty International’ проводит срочную акцию в защиту двух иранских христианок

Влиятельная правозащитная организация ‘Amnesty International’ проводит срочную акцию в защиту двух иранских христианок, арестованных 5 марта в Тегеране сотрудниками силовых органов Ирана.
Как сообщили в Российском ресурсном центре «Международной Амнистии» в Москве, правозащитники обеспокоены состоянием здоровья христианок, которых по-прежнему содержат без предъявления обвинений в тюрьме «Эвин» в переполненной камере вместе с 27 другими женщинами. 28 марта Марзие Амирзаде Исмаилабад сообщила по телефону, что обе узницы чувствуют себя плохо, страдают от инфекции и высокой температуры, а надлежащую медицинскую помощь им не оказывают.
Возможно, отмечает Amnesty International, Марьям Рустампур, 27 лет, и Марзие Амирзаде Исмаилабад, 30 лет, «являются узницами совести, которых взяли под стражу исключительно из-за их религиозных убеждений». Известно, что они принимали участие в религиозных собраниях и раздаче Библий. 5 марта одну из женщин вызвали повесткой в канцелярию министерства разведки Исламской республики Иран, откуда под конвоем доставили в квартиру, где проживали верующие. Изъяв их личные вещи, компьютеры и книги, включая Библии, агенты министерства разведки задержали Марьям Рустампур и Марзие Амирзаде Исмаилабад.
В течение почти двух недель задержанные христианки подвергались допросам в нескольких полицейских участках, и только 18 марта они предстали перед судьями 2-го отделения Революционного суда в Тегеране. После ареста женщин отправили в тюрьму «Эвин», где они и находятся по настоящее время.
Хотя женщинам разрешены встречи с родственниками раз в неделю и ежедневные телефонные звонки продолжительностью в 1 минуту, им отказывают в предоставлении адвоката. Власти заявили их родственникам, что их подозревают в “деятельности, подрывающей безопасность государства” и “участии в незаконных собраниях”, потребовав для освобождения залог в 400 тысяч долларов США. Хотя семьи задержанных предъявили документы о праве собственности на недвижимость, судья, ведущий разбирательство, отказался их принять.
Евангелические христиане, в частности являющиеся выходцами из мусульманских семей, нередко подвергаются притеснениям со стороны властей Ирана. Людям, обвиненным в переходе в христианство, могут грозить аресты, нападения и смертная казнь. Хотя уголовное законодательство страны не содержит специальных положений, касающихся вероотступничества, в ряде случаев судьям рекомендуется ссылаться на шариат. Мусульманское право запрещает отказ от веры (апостасию) и предусматривает смертную казнь для вероотступников, если те не соглашаются вновь вернуться к исповеданию ислама.
В настоящее время на рассмотрении в меджлисе (законодательном собрании Ирана) рассматривается проект нового уголовного кодекса, в соответствии с которым для вероотступников предусмотрена смертная казнь. В то же время, отмечается в сообщении ‘Amnesty International’ от 8 апреля, конституционные нормы Ирана запрещают проверку личных верований и преследование граждан за их религиозные убеждения. Иран также является участником “Международного пакта о гражданских и политических правах”, утверждающего право «иметь или принимать религию или убеждения по своему выбору и свободу исповедовать свою религию и убеждения как единолично, так и сообща с другими, публичным или частным порядком, в отправлении культа, выполнении религиозных и ритуальных обрядов и учении».
‘Amnesty International’ просит участников акции в срок до 30 мая направить властям Ирана обращения на фарси, арабском, английском, французском или своем родном языке, призывая немедленно и безусловно освободить Марьям Рустампур и Марзие Амирзаде Исмаилабад, если их арестовали исключительно из-за их религиозных убеждений, либо как можно скорее предъявить им обвинения в совершении преступления, предусмотренного законом, и предать их справедливому суду. Иран также должен гарантировать, что во время нахождения под стражей к ним не будут применяться пытки и иные виды жестокого обращения.
Напомним, что 8 мая завершается срочная акция Amnesty International в защиту Фархам Масуми (Farham Masoumi) и Халех Хушманди-Салехи (Haleh Houshmandi-Salehi) из религиозной общины бахаи, арестованных представителями министерства разведки в городе Шираз провинции Фарс, как считает эта правозащитная организация, «исключительно за свои религиозные убеждения и мирную деятельность на благо общины бахаи». Копии писем можно направить в посольство Исламской Республики Иран в Российской Федерации (101000, Москва, Покровский бульвар,7).

Amnesty International проводит срочную акцию в защиту двоих членов иранской общины бахаи

30 дней остается до завершения срочной акции Amnesty International, целью которой является защита арестованных властями Ирана мужчины и женщины из религиозной общины бахаи. Фархам Масуми (Farham Masoumi) и Халех Хушманди-Салехи (Haleh Houshmandi-Salehi) подверглись аресту, когда явились по вызову в учреждения министерства разведки в городе Шираз провинции Фарс. Основываясь на доступной информации, влиятельная правозащитная организация считает их узниками совести, задержанными исключительно за свои религиозные убеждения и мирную деятельность на благо общины бахаи.
Фархам Масуми был после обыска в его доме 15 марта задержан на несколько часов. 18 марта, когда он был вызван в изолятор министерства разведки в Ширазе, его арестовали во второй раз. Халех Хушманди-Салехи и ее муж Хушманди находились за пределами Шираза 15 марта, когда в их жилище вторглись офицеры министерства разведки. Они угрозами заставили мать Халех Хушманди-Салехи передать им ключи от дома, где конфисковали все книги семьи, компакт-диски, компьютер и другие личные вещи, в том числе принадлежавшие ребенку. У офицеров был также ордер на арест Халех Хушманди-Салехи, которой в тот день не оказалось дома. 17 марта ее по телефону вызвали в изолятор министерства разведки в Ширазе, где 18 марта она и была арестована.
Когда муж Халех Хушманди-Салехи обратился к представителям администрации изолятора с вопросом о причинах ареста его жены, ему ответили, что она и Фархам Масуми арестованы за участие в “нелегальной деятельности”. «Ваша жена – бахаи, и в настоящий момент это вполне достаточная причина для ареста», - пояснили ему в местном информационном офисе министерства разведки.
Халех Хушманди-Салехи входила в состав группы из более чем 53 человек, в основном из числа бахаи, занимавшихся работой по программе обучения детей из неимущих семей Шираза. Хотя власти дали разрешение на их работу, в мае 2006 года они подверглись аресту на некоторое время. В августе 2007 года все 53 по обвинениям, связанным с государственной безопасностью, были осуждены Отделением №1 Революционного суда в Ширазе. При этом приговор в отношении всей группы был зачитан лишь тем 14, кто присутствовал на заседаниях суда. Трое были приговорены каждый к 3 годам тюрьмы за “организацию нелегальных группировок” и еще к 1 году за “пропаганду в пользу групп, выступающих против исламской системы ”. Остальные 50, в том числе Халех Хушманди-Салехи, были приговорены условно к 4 месяцам за “участие в нелегальной группе” и еще к 8 месяцам за “пропаганду в пользу групп, выступающих против исламской системы ”. Все они подали апелляционные жалобы в связи с приговорами и предъявленными им обвинениями.
Религия бахаи появилась в Иране около 150 лет тому назад и с тех пор распространилась по всему миру. После того, как в 1979 году была учреждена Исламская республика Иран, насчитывающая более 300 тысяч членов община бахаи постоянно подвергается преследованиям и дискриминации. Конституция Ирана признает религиями только ислам, христианство, иудаизм и зороастризм. Бахаи в Иране ущемлены в правах на получение образования, работы и достойный уровень жизни из-за ограничения доступа к трудоустройству и социальным пенсиям. Им не разрешено проводить встречи, устраивать религиозные церемонии или совместно практиковать свою религию. С тех пор, как в 2005 году к власти пришел президент Ахмадинежад, подверглись аресту десятки бахаи.
Члены общины бахаи отвергают возможность участия в каких-либо подрывных действиях против правительства, так как это противоречило бы, как они утверждают, их религии. Международная община бахаи – неправительственная организация, имеющая отделения в 180 странах и территориях, представляющие в общей сложности около 5 млн членов веры бахаи, убеждена, что обвинения в шпионаже в пользу Израиля, выдвигаемые в течение ряда лет против бахаи в Иране, связаны только с тем, что в Израиле находится всемирный центр бахаи.
Amnesty International призывает своих сторонников и всех людей доброй воли до 8 мая обратиться к властям Ирана, по почте или через вебсайты духовного лидера Ирана (http://www.leader.ir/langs/en/index.php?p=letter) и президента Ирана (http://www.president.ir/email/), с требованием немедленного и безусловного освобождения Халех Хушманди-Салехи и Фархама Масуми, которых эта правозащитная организация считает узниками совести. Копии писем можно направить в посольство Исламской Республики Иран в Российской Федерации (101000, Москва, Покровский бульвар,7).

Опыт дурака. Чиновники Владимирской области лишь изображают интерес к «спасению» храмов РПАЦ

В расположенном всего лишь в трех часах езды от Москвы древнем Владимире воздействие экономического кризиса ощущается как-то особенно грустно. Цены на транспорт и разные услуги скакнули на 25%, и уже не слышно разговоров о больших заработках в столице. Повсюду заметны остатки рухнувших пирамид (не египетских, конечно, а финансовых, из денег обманутых дольщиков), тогда как в центре города люди по-прежнему живут в старых полуподвальных квартирах. Инвесторы ушли даже с выгодной площадки на главной улице Большой Московской, и строительство торгово-развлекательного центра, затеянное еще не так давно весьма успешной компанией «Игротэк», замерло на какой-то неопределенной стадии.

Вроде бы завершено здание нового храма Казанской иконы Божией Матери на проспекте Ленина, - тоже, конечно, главной улице, - но и оно, хотя с 30 августа 2008 года, когда здесь было торжественное водружение креста, прошло уже немало месяцев, по-прежнему окружено строительным забором. Из-за этого забора, отгораживающего храм от «вечного огня» на площади 30-летия Победы, с которым он должен создавать одну из характерных для постсоветской России парадоксальных композиций («вечный огонь» - символ, заведомо противоречащий православной традиции), здание выглядит каким-то недостроенным.

Скорее всего, оно и в самом деле считается недостроенным, и не передано на баланс Владимирского епархиального управления Московского патриархата. Даже для неспециалиста возможность перекачки средств через числящийся недостроенным, но готовый объект, загадка едва ли большая, чем матерная ругань для глухих. Но, как говорится, «кому оно надо»: задаваться вопросами по поводу строительства, если речь идет о храме. Но некоторые все же продолжают спрашивать, зачем надо так спешно утверждать проект, в соответствии с которым здание возведено прямо на могилах бывшего кладбища. Кто-то очень спешил…

Зато неспешно и назойливо расползаются по городу страшноватые листовки с легко узнаваемым слоганом «Геноцид русского народа» (хотя последние два слова и убраны, все понятно). Появившись около года тому назад на 1-й Никольской – в двух шагах от прокуратуры и прочих присутственных мест, они вначале казались плодом рукописного творчества шизофреника-одиночки. Но листовки, усеянные рогатыми чудищами, распространяются планомерно и делаются не от руки, а теперь даже на «Химзаводе» появились, отметил для ‘Портала-Credo’ местный житель по имени Игорь. Они нарушают сразу несколько статей уголовного кодекса, подчеркнул Игорь, вышедший недавно на пенсию из милиции, и непонятно, почему правоохранительные органы бездействуют.

Кто знает, может, пока обдумывают, как кризис пережить. На днях в город приезжал со своими рекомендациями известный психотерапевт Норбеков, представивший заодно книгу «Опыт дурака». В ней, если просто, транслируется посыл, известный всем из старинной русской сказки: два брата, увлекшиеся бизнес-проектами, упустили главное сокровище - «жар души», доставшееся третьему, казавшемуся неудачником Иванушке-дурачку. Но некоторые владимирские чиновники трактуют этот сюжет по-своему: можно не заниматься бизнесом, а дурачить людей, чтобы никто не заметил, как ты под шумок запихиваешь в ловушку своих счетов летучее казенное золотишко. Правда, книжек с подобными советами никто из них не издает, а жаль – было бы поучительно.

Около года тому назад в Арбитражном суде Владимирской области началось рассмотрение исков, инициатором которых выступил департамент Росимущества по Владимирской области. В соответствии с этой инициативой у Суздальской епархии Российской православной автономной церкви (РПАЦ) следует отобрать храмы, где проходят богослужения, а верующих выгнать на улицу. Конечно, возникли вопросы, зачем все это надо, мол, люди молятся, а тут снова, как в годы застоя, гонения начались. На днях и.о. руководителя Территориального управления федерального агентства по управлению федеральным имуществом по Владимирской области Владимир Горланов пояснил в интервью «3 каналу» (отдельное спасибо журналисту Александру Егорцеву, добившемуся от него редкого комментария), что храмы изымаются у РПАЦ «ради спасения церковных памятников». По-видимому, у г-на Горланова очень скверное мнение об умственных способностях телезрителей, так как теперь всякому очевидно, что в бюджете нет никаких лишних денег, которые можно с легкостью потратить на «спасение памятников», о восстановлении и содержании которых общины верующих заботятся еще с начала 1990-х. У Владимирской епархии РПЦ МП, хотя и призывающей к переходу общин РПАЦ под свое начало, на эти храмы тоже средств нет. Как отмечалось на состоявшемся в конце декабря 2008 года епархиальном собрании, даже доходы с торговли свечами, крестиками, иконами, книгами уплывают по большей части неизвестно куда. Мало того, не хватает и священнослужителей, ведь в некоторых городских и сельских храмах священник бывает только изредка, наездами по случаю праздника. «Зачем тогда открывали храм, если он снова на замке», - подчеркнул архиепископ Владимирский и Суздальский (РПЦ МП) Евлогий.

И если бы даже, несмотря на это, как поспешно решили некоторые обозреватели, г-н Горланов заботился лишь об изъятии церковных памятников от РПАЦ в пользу Владимирской епархии РПЦ МП, то какое же место, резонно спросить, отведено в этом «дурацком» проекте храмам других конфессий? Ведь одновременно с исками, касающимися РПАЦ, Росимущество направило в арбитраж иски об изъятии зданий у баптистских и прочих церковных общин (к сожалению, общее их число и юридическая принадлежность от прессы тщательно скрываются). Разве эти храмы г-н Горланов также передаст Московскому патриархату, или каким-то «подчиненным МП» баптистам?

Конечно же, нет. Дальнейшее развитие этого процесса предусматривает более сложный сценарий. Если учесть, что намеченное на 9-е апреля в Первом арбитражном апелляционном суде рассмотрение апелляций РПАЦ на решение Владимирского арбитражного суда в отношении Цареконстантиновского кафедрального собора, Успенского храма на Кремлевской улице и колокольни в селе Кидекша должно продлиться не более 40 минут, ясно, что решение уже принято. В течение нескольких недель будут подтверждены и постановления по остальным памятникам.

Далее для чиновников неважно, останутся ли храмы открытыми или будут ли туда вообще ходить какие-то верующие. Весь вопрос в расходовании средств на проекты по пресловутому «спасению» этих памятников. Сегодня контролирующий орган администрации Владимирской области, а именно федеральная инспекция по охране памятников, необходимой по закону отчетности от Владимирской епархии РПЦ МП не получает. Епархиальное управление оправдывается отсутствием комиссии по приемке произведенных работ, деятельность которой позволяла бы зафиксировать недоделки и отступления от проекта. Но опыт показывает, что созданием таких комиссий гладко только на бумаге получается. На самом деле ее работу будут определять те же чиновники, кто и должен отчитываться за расходование средств федерального бюджета средств на вышеупомянутые проекты.

Пока этот замкнутый круг досадным для чиновников образом разрывает руководство Суздальской епархии РПАЦ. Не имея соответствующих договоров с учреждениями областного и муниципального уровня, эти православные общины не позволяют проводить через себя отчетность по проектам, где расходование средств оказывается, образно выражаясь, «дурацким». Когда они уйдут, деньги из госбюджета (а на сегодняшний день ни о каких иных инвестициях в Суздале не упоминается) станут утекать быстрее и проще. Но это уже вопрос к правоохранительным органам.

И есть вопрос к судебным: зачем председателю арбитражного суда Владимирской области Евгению Корнилову – по должности ex definitio независимому – понадобилось «прокачивать» информацию о личных связях заинтересовавшихся исками Росимущества московских журналистов? И еще вопрос – к федеральной власти: ау, г-н Горланов, вы еще с нами? Или какая-нибудь стальная «жар-птица» уже готова нести вас на запасной аэродром?

«Черная» революция или recycling храмов в Суздале

7 бахаи в Иране грозит смертная казнь по обвинениям в «шпионаже в пользу Израиля» и «оскорблении религиозных святынь»

Правозащитная организация Amnesty International проводит с 12 февраля срочную акцию в защиту 7 членов религиозной общины бахаи, которые вскоре должны предстать перед судом по обвинениям в “шпионаже в пользу Израиля, оскорблении религиозных святынь и пропаганде против системы”. Такие обвинения носят политический характер, констатирует влиятельная международная организация, подчеркивая, что они были заключены под стражу исключительно за свою веру и мирную работу на благо общины бахаи. В случае осуждения верующих ожидает длительное тюремное заключение или смертная казнь.
17 февраля спикер Революционного суда Ирана Али-Реза Джамшиди (Ali-Reza Jamshidi) заявил государственному агентству IRNA, что процесс над бахаи должен открыться “в течение недели”, добавив, что эта “семерка совершила преступные деяния, включающие шпионаж для иностранцев”. Он заявил также, что бахаи “определенно будет разрешено воспользоваться правовой поддержкой", хотя до сего времени никто из них не получал свиданий с адвокатом.
К настоящему времени сайт Международного сообщества Бахаи не сообщил о назначении судебного заседания. Подобная неясность заставляет сомневаться в справедливом характере процесса, который уже откладывался без объяснения причин. 17 февраля “глубокую обеспокоенность” по поводу готовящегося в Иране суда над бахаи, обвиняемыми в шпионаже, выразил Европейский Союз, призвавший власти “Исламской республики Иран разрешить независимое наблюдение за судебными процедурами, а также пересмотреть выдвинутые против данных лиц обвинения”.
Все семеро являются членами группы, отвечающей за религиозную и административную работу общины бахаи в Иране. 46-летняя домохозяйка Фариба Камалабади Тэфи (Fariba Kamalabadi Taefi), 76-летний бизнесмен Джамалуддин Ханджани (Jamaloddin Khanjani), 47-летний промышленник Афиф Наейми (Afif Naeimi), 50-летний инженер Саид Резайи (Saeid Rezaie), 57-летний преподаватель Бехруз Тавакколи (Behrouz Tavakkoli) и 37-летний оптик Вахид Тизфам (Vahid Tizfahm) были арестованы в своих домах агентами министерства разведки утром 14 мая 2008 года. 57-летняя бывшая учительница Маваш Сабет (Mahvash Sabet), исполняющая обязанности секретаря группы, была арестована ранее, 5 марта 2008 года. Фариба Камалабади Тэффи, Беруз Тавакколи и Джамалуддин Ханджани уже подвергались арестам за свою работу в общине бахаи.
Все они содержатся в секции 209 находящейся в ведении министерства разведки и безопасности Ирана тюрьмы ‘Evin’ в Тегеране. 5 мужчин заключены в одну камеру площадью 10 кв м, в которой нет никаких мест для сна. Подобные условия, заявляет Amnesty International, граничат с жестоким, бесчеловечным и унижающим человека обращением.
В соответствии со статьей 502 Карательного кодекса Ирана, лица, обвиняемые в шпионаже, могут быть приговорены к тюремному заключению на срок от 1 до 5 лет. Обвиняемые по более серьезной статье 508 за «сотрудничество с иностранными государствами с целью нанесения ущерба государственной безопасности» могут быть казнены или получить срок от 1 до 10 лет. “Оскорбление религиозных святынь” грозит казнью или тюрьмой от 1 до 5 лет. “Пропаганда против системы” предполагает заключение от 3 месяцев до 1 года. В ноябре 2008 года обвинявшийся в шпионаже в пользу Израиля продавец телекоммуникационного оборудования Али Аштари был повешен.
Религия бахаи появилась в Иране 150 лет тому назад и с тех пор распространилась по всему миру. После того, как в 1979 году была учреждена Исламская республика Иран, насчитывающая более 300 тысяч членов община бахаи постоянно подвергается преследованиям и дискриминации. Конституция Ирана признает религиями только ислам, христианство, иудаизм и зороастризм. С тех пор, как к власти пришел президент Ахмадинежад, десятки бахаи подверглись аресту.
Amnesty International призывает своих сторонников и всех людей доброй воли до 2444444 марта обращаться к властям Ирана, по почте или через вебсайты духовного лидера Ирана (http://www.leader.ir/langs/en/index.php?p=letter) и президента Ирана (http://www.president.ir/email/), с требованием немедленного и безусловного освобождения 7 бахаи, которых эта правозащитная организация считает узниками совести.