61-летнему гражданину Швеции предъявлено обвинение в шпионаже за уйгурскими мусульманскими активистами

Стокгольмский прокурор Томас Линдстранд (Tomas Lindstrand) предъявил имеющему гражданство Швеции 61-летнему пенсионеру обвинение в шпионской деятельности по поручению правительства КНР, заключавшейся в незаконном сборе информации о проживающих в Швеции лицах уйгурского происхождения, пишет The Local.
Подозреваемый был арестован разведывательным агентством Säpo после длительного периода расследования и слежки по подозрению в сборе сведений, касающихся уйгуров в Швеции, которых насчитывается здесь около 100.
В случае признания виновным подозреваемому, который прибыл в Швецию в 1990-е как политический беженец, грозит до 4 лет тюрьмы. По данным обвинения, этот 61-летний человек, владеющий мандаринским диалектом китайского языка, передавал двум своим кураторам информацию о членах уйгурских клубов и ассоциаций в Швеции, Норвегии, Германии и США.
Сведения от него получали дипломатический сотрудник, приписанный к посольству КНР в Стокгольме, и китайский журналист, выполнявшие в Швеции задачи китайских разведслужб по добыче подробных данных о частных контактах и взаимоотношениях уйгурских активистов. Ранее в этом году после разоблачений, касающихся участия посольства КНР в шпионской работе в отношении проживающих в Швеции политических беженцев, шведское правительство выслало из страны китайского дипломата.
В соответствии с предъявленным обвинением, подозреваемый активно информировал китайских кураторов о деятельности Всемирного уйгурского конгресса, объединяющего созданные в изгнании уйгурские группы, передавал заметки, сделанные в ходе встреч с членами уйгурского сообщества, а также предоставлял им подробные сведения о политических контактах местных уйгурских лидеров.
Вступая в дружеские отношения с нужными лицами, и претендуя на то, что симпатизирует их деятельности, он был также в состоянии обеспечивать своих кураторов подробными сведениями, касающимися статуса политического беженца, а также о состоянии здоровья, конкретной ситуации, маршрутах поездок и телефонных номерах лиц, представлявших особый интерес для китайских властей.
Эта разведывательная работа, охватывающая период с января 2008 по июнь 2009 года, позволяла подозреваемому получать взамен денежное вознаграждение и выгоды в форме различных услуг. По мнению представителей прокуратуры, преступления, в которых он обвиняется, усугубляются тем, что носили систематический характер, осуществлялись профессиональным образом в течение длительного периода времени, и могли потенциально нанести серьезный ущерб большому числу людей.
Уйгурское сообщество страны – в Швеции хорошо знают о ситуации в Синьцзяне - отличается большим числом известных активистов, в числе которых скончавшийся в 2006 году Кюреш Кесен (Küresh Kösen) и получивший в феврале убежище бывший узник Гуантанамо Адиль Хакимджан (Adil Hakimjan), проживавший в Албании. Премьер-министр Швеции Фредрик Рейнфельдт заявил в программе новостей телеканала TV4, что правительство осведомлено об этом деле и считает его весьма серьезным.

Как сообщалось ранее, обвиняемого зовут Бабур Махсут, он уроженец Ланьчжоу, столицы провинции Ганьсу, и действительно лучше владеет китайским, чем уйгурским. Полагают, что он мог предоставлять Пекину подробную информацию о 15 проживающих в Швеции уйгурах, в том числе активно участвовавших в движении за права этнических меньшинств Китая.

Cрочная акция Amnesty International в поддержку адвоката, защищавшего практикующих ‘Фалуньгун’ в КНР

Влиятельная правозащитная организация Amnesty International призывaет своих членов и всех людей доброй воли принять участие в срочной акции, обратившись к властям КНР с требованием прекратить нарушения прав человека в отношении адвоката, защищавшего практикующих ‘Фалуньгун’.

Адвокат Ван Юнхан (王永航), которого Amnesty International считает узником совести, приговорен к 7 годам тюремного заключения в связи с работой по защите практикующих ‘Фалуньгун’. Он подал на этот приговор апелляцию.

В качестве адвоката Ван Юнхан осуществлял защиту интересов нескольких практикующих ‘Фалуньгун’. В мае 2008 года он опубликовал в интернете статью, в которой изложил свои взгляды по вопросу о преследовании властями практикующих ‘Фалуньгун’ в рамках статьи 300 Уголовного кодекса КНР. Именно по этой статье, предусматривающей заключение в тюрьму на срок от 3 до 7 лет за создание и участие в деятельности “мистических культов, тайных обществ и зловредных религиозных организаций”, а также “саботаж с использованием мистики”, его впоследствии и осудили.

В мае 2008 года Ван Юнхан лишился лицензии на юридическую практику, так как органы юстиции города Далянь отказались продлить ее действие. Тем не менее, он продолжал оказывать правовую поддержку практикующим ‘Фалуньгун’ и представлять их в суде. В соответствии с законодательством КНР, любой гражданин может выступать в качестве законного представителя и без адвокатской лицензии, но с определенными ограничениями, которые не налагаются на лицензированных защитников. 16 июня 2009 года, когда Ван Юнхан представлял в суде человека, задержанного в связи с практикой ‘Фалуньгун’, агенты общественной безопасности требовали от него отказаться от этого дела.

Ван Юнхан был тайно схвачен агентами общественной безопасности 4 июля в своем доме в портовом городе Далянь провинции Ляонин. Власти, ссылаясь на наличие в деле "государственных секретов", вообще не разрешали адвокатам встречаться с ним. Закрытый процесс прошел в период с 14 по 16 октября в районном суде Shahekou города Далянь. Приговор был объявлен 27 ноября.

Во время содержания под стражей Ван подвергался избиениям – 27 июля он сообщил жене, что у него сломана лодыжка. Однако в больницу его доставили только 11 августа, когда перелом был серьезно инфицирован. По свидетельству жены, которой перед объявлением приговора дали кратковременное свидание – первое со времени задержания, Ван не в состоянии нормально ходить.

Его адвокаты, которым удалось получить информацию о деле только после завершения процесса, просили суд разрешить встречу с подзащитным. Однако суд отказал, сославшись на действующее в городе Далянь постановление, в соответствии с которым адвокаты, занимающиеся делами, связанными с ‘Фалуньгун’, обязаны докладывать о деле Всекитайской ассоциации юристов (ACLA). Эта ассоциация должна затем одобрить их свидание с клиентом; требуется еще и командировочное задание от юридической фирмы, где работают адвокаты. По мнению адвокатов, это постановление властей города Далянь противоречит законодательству КНР, в том числе Уголовно-процессуальному кодексу, который позволяет защитникам встречаться с подозреваемыми в совершении преступлений “со дня передачи возбужденного государственным обвинением дела для предъявления обвинения” в прокуратуру.

Адвокаты, занимающиеся делами, связанными с проблемами в сфере прав человека, подвергаются в материковом Китае преследованиям и нападениям, оказываются под надзором и сталкиваются с уголовными обвинениями. В Китае насчитывается более 140 тысяч юридических фирм, но лишь немногие рискуют защищать интересы лиц, ставших жертвами нарушений прав человека.

По сведениям Amnesty International, с тех пор, как духовное движение ‘Фалуньгун’ было объявлено "угрожающим социальной и политической стабильности" и запрещено в июле 1999 года, произвольным задержаниям подверглись сотни тысяч практикующих. Лица, обвиненные в том, что принадлежат к числу руководителей и организаторов групп практики ‘Фалуньгун’, оказались в тюрьме. Другие были помещены в психиатрические больницы, но подавляющее большинство направлены в лагеря трудового перевоспитания, действующих в форме административных наказаний, применяющихся без постановления суда.

Напоминая о том, что письменные обращения - одна из самых действенных возможностей высказать свои опасения тем, кто несет ответственность за нарушения прав человека, Amnesty International призывает до 25 декабря принять участие во всемирной акции по написанию писем в связи с нарушением прав человека, адресованных обычно главам правительств, а также министрам и другим влиятельным лицам. Постоянный поток писем оказывает воздействие на правительство.

Для участия в акции необходимо направить властям Китая на китайском или своем родном языке послание, в котором выразить следующие требования: - Ван Юнхан (Wang Yonghang) должен быть немедленно и без условий выпущен на свободу; - предоставить свидания с выбранным им самим адвокатом, членами семьи, а также доступ к необходимой и своевременной медицинской помощи; - обеспечить гарантии отсутствия пыток или иных форм скверного обращения; - прекратить использование для преследования правозащитников расплывчатых обвинений, относящихся к ‘государственной тайне’.

В Шэньчжэне запрещено продвигать на руководящие должности “голых” чиновников

Борьба с коррупцией в особом экономическом центре Шэньчжэнь вышла на новый уровень с принятием необычного постановления, запрещающего продвигать на руководящие посты чиновников, если их семьи живут за границей.

Как сообщила местная Shenzhen Daily, такие правила, вступающие в действие со дня опубликования 25 ноября, относятся ко всем “кадровым” сотрудникам, чьи супруги и дети постоянно проживают за рубежом, имеют иностранное гражданство или получили разрешение на постоянное местожительство вне связи с работой или учебой. Эти чиновники, которых в материковом Китае принято называть “голыми”, не будут назначаться на руководящие должности в органах компартии и правительства или включаться в состав комитетов важных правительственных учреждений. “Новые правила демонстрируют усиление борьбы с коррупцией в правительстве города”, - заявил 25 ноября глава городской комиссии по дисциплине Тань Госян (Tan Guoxiang).

Постановление – первое в своем роде – устанавливает также запрет для “голых” чиновников, уже находящихся на руководящих должностях, напрямую заниматься аудитом, финансированием, исполнять функции юристов и эйчаров, чтобы воспрепятствовать легкому обогащению. Более того, таким высокопоставленным лицам нельзя первыми выступать с замечаниями на важных совещаниях, чтобы другим чиновникам не пришлось оказываться в положении спорщиков. Но, как говорится в заметке, опубликованной 26 ноября Southern Metropolis News, из этих правил есть исключения – в случае, если супруга выехала за рубеж с целью законной занятости.

В соответствии с инициативой, действующей в масштабах всей страны, в Шэньчжэне вводится постановление, чтобы при выдвижении на руководящую должность чиновники предоставляли общественности данные о своих инвестициях и собственности, а также сведения о занятиях и местожительстве супруги и всех детей. Члены семьи также должны декларировать свое имущество, но эти сведения не публикуются. По новым правилам служащие правительственных учреждений будут увольняться со своих должностей в случае, если пренебрежение обязанностями приведет к возникновению крупных инцидентов, угрожающих общественной безопасности. И в течение года после отставки им не разрешается занимать прежние должности или посты такого же уровня.

Эти меры последовали за несколькими коррупционными скандалами, где фигурировали высокопоставленные чиновники, семьи которых проживают за границей. Как и в России, “кадровые” сотрудники нередко ведут частный бизнес через жен и детей, сохраняя свои имена незапятнанными, чтобы обеспечить себе политическую защиту. Если семьи находятся за границей, это облегчает бегство из страны и затрудняет попытки возврата похищенных средств.

В феврале, пишет South China Morning Post, бывший заместитель председателя народного политико-консультативного совета провинции Шэньси Пан Цзяюй (Pang Jiayu) был за взяточничество и пренебрежение служебными обязанностями приговорен к 12 годам лишения свободы. Еще в 2002 году - вскоре после того, как он занял этот пост - его жена и дети эмигрировали в Канаду.

Шэньчжэнь испытал политические передряги в июне, когда мэр города Сюй Цзoнхэн (Xu Zongheng), заподозренный в “серьезных нарушениях партийной дисциплины”, был помещен под шуангуй, то есть в условия задержания, применяемые в отношении партийных чиновников. Как писала материковая пресса, поспешный арест был вызван опасениями, что Сюй планирует побег за границу.

В октябре за нарушение партийной дисциплины был снят с должности партийный босс района Longgang (Лунган) Юй Вэйлян (Yu Weiliang). Под его руководством на подготовку к проведению Универсиады, состязания которой Шэньчжэнь примет в 2011 году, было израсходовано более 270 млрд юаней. Хотя формально его смещение не связывается со строительством спортивных сооружений, отражающая позицию Пекина газета Wen Wei Po сообщала, что коррупция в сфере подготовки к Универсиаде способствовала падению бывшего мэра.

Эксперт по политическим вопросам из Национальной школы управления Ван Юйкай (Wang Yukai) считает, что принятый в Шэньчжэне подход сыграет практическую роль в обеспечении надзора за руководящими чиновниками. “Это поможет сократить злоупотребления властью путем разделения ролей, исполняемых чиновниками, а также следить за их женами и детьми”, - отмечает он.

Однако политический обозреватель из Гонконга Пун Сюй-до (Poon Siu-to) полагает, что эти правила легко обойти. “Как насчет коррумпированных чиновников, которые пересылают средства уехавшим в эмиграцию любовницам и другим родственникам? - вопрошает он. - Как насчет высокопоставленных руководителей, вмешивающимся в проекты через подсказки, которые сбрасываются подчиненным?”

Адвокат в Гуанчжоу был задержан на 4 часа за ‘проблематичную’ футболку

Адвокат юридической фирмы ‘Jingguo’ в Гуанчжоу Лю Шихуэй (Liu Shihui), представляющий интересы правозащитника Го Фэйсюна (Guo Feixiong) был 11 октября задержан милиционерами, которые решили, что лозунги на его футболке являются политически неясными.

Во время прогулки с друзьями на горе Байюнь (Baiyun), рассказал Лю South China Morning Post, его внезапно пригнул сзади за шею милиционер в штатском. Затем его в течение 4 часов, вплоть до поздней ночи, допрашивали в расположенном на горе отделении управления общественной безопасности Гуанчжоу.

Весь этот милицейский переполох вызвала белая футболка (точнее, T-shirt) с лозунгом на груди “Oднопартийная диктатура – это катастрофа”, который, подчеркнул Лю, он заимствовал из редакционной статьи ‘Синьхуа’ 1940-х годов. На спине была другая цитата, принадлежащая бывшему председателю Китая Лю Шаоци: “КПК [компартия Китая] противостоит однопартийной диктатуре Гоминьдана, но КПК не станет устанавливать однопартийную диктатуру”.

Милиционеры несколько раз задали адвокату вопрос, почему он так одет и что означают лозунги, на что он отвечал, что эти лозунги были созданы компартией. “Тогда они сказали, что такой футболкой я нарушаю общественный порядок, так как эти лозунги сбивают с толку общественность”, - продолжил Лю.

Его заставили снять футболку и дать обязательство больше не носить такую одежду. Затем, отказавшись вернуть ее Лю, служащие милиции, которые в Китае являются не сотрудниками внутренних дел, а напрямую подчинены службам защиты партийной идеологии, разрезали футболку у него на глазах. Перед освобождением ему выдали простую белую футболку, без всяких надписей, купленную в ближайшем супермаркете.
Это был уже второй случай менее чем за полгода, когда Лю задерживали за лозунги на футболке. В середине мая, за три недели до 20-й годовщины расправы на площади Тяньаньмэнь, дежурный охранник на станции метро Гуанчжоу подверг его допросу и заставил снять футболку с такими же лозунгами.

В этом году заметно ужесточение борьбы с политически неясными футболками. Как отмечает живущий в Пекине автор и активист Мо Чжисю (Mo Zhixu), у него есть друзья, которые носят подобные футболки в течение последних трех лет, и ни разу не сталкивались с таким обращением, о каком рассказывает Лю. Однако в последние месяцы некоторые, в том числе один из подписантов ‘Хартии 08’, путешествующий по провинции Гуанчжоу, сообщили о похожих наездах.

Партийные боссы должны были дать какие-то указания, касающиеся преследования лиц, на одежде которых имеются ‘проблематичные’ лозунги, считает Мо. “Но я не могу понять, чего они так боятся с этими футболками. Что, одежда с лозунгами может вызвать общественные беспорядки?” - спрашивает он.

Представители властей стали что-то слишком чувствительными, отмечает другой известный блоггер из Гуанчжоу Бэй Фэн (Bei Feng), который два месяца тому назад стал свидетелем похожего эпизода на горе Байюнь. “Если на горе Байюнь чаще будут гулять люди в таких футболках, милиция и власти должны привыкнуть и понять, что это не представляет для них угрозы”, - заключает он.

Суды по признанию экстремистскими книг «Девять комментариев о компартии» и «Чжуань Фалунь» отложены на ноябрь

Продолжавшееся более 4 часов 8 октября заседание Октябрьского районного суда по рассмотрению иска о признании книги "Девять комментариев о коммунистической партии" документом, призывающим к экстремистским действиям, завершилось признанием необходимости новой экспертизы.

Издавший "Девять комментариев..." проект «Великая Эпоха» выразил некоторые возражения по сути заявленных требований, а также предоставил суду для приобщения к материалам дела альтернативное лингвистическое заключение относительно текста книги. Свердловская транспортная прокуратура, как инициатор иска, также заявила ходатайство о проведении психолого-лингвистической экспертизы, которое издатели книги, безусловно, поддержали. И в связи с необходимостью формулирования вопросов для экспертизы рассмотрение дела отложено на 23 ноября.

Напомним, что изначально прокуратура основывала свой иск на заключении, которое подготовила старший эксперт криминалистической лаборатории управления ФСБ по Свердловской области Светлана Мочалова. Руководствуясь ‘застойными’ представлениями о роли партии в современном обществе, старший эксперт сочла наиболее угрожающим социальной стабильности оборот "дьявольский культ компартии": "Дьявольский культ КПК в самой своей сути отвергает небесные принципы и уничтожает природу человека"; "Дьявольский культ компартии, имеющей глобальное влияние на все китайское общество, закономерно движется к своему краху". Очевидно, что теперь задание передадут другому специалисту ФСБ, который должен постараться найти в книге какие-нибудь иные обороты, чтобы все-таки защитить ‘культ компартии’ от позорных сравнений.

Также 8 октября в Краснодаре прошло очередное заседание суда по книге "Чжуань Фалунь", которую прокуратура по причинам, которые ее представителями не уточняются, с завидной настойчивостью требует снова внести в списки экстремистской литературы. Стоит отметить, что в конце августа 2008 года – буквально через день после завершения Олимпийских игр в Пекине, эта книга уже была признана экстремистской Первомайским судом Краснодара, но 28 апреля судебная коллегия по гражданским делам Краснодарского краевого суда, руководствуясь принципами равного права на представительство в суде российской организации "Фалуньгун", отменила это постановление.

В июне тот же Первомайский районный суд Краснодара решил "оставить без рассмотрения заявление прокурора Краснодарского края о признании информационных материалов экстремистскими". Несмотря на то, что дело о признании книги основателя школы "Фалунь Дафа" Ли Хунчжи "Чжуань Фалунь" рассматривается судом уже в общей сложности более года, очередное заседание по делу о выпавшей из списка экстремистской литературы книге по формальным основаниям отложено на 10 утра 5 ноября.

Скорее всего, региональные органы правосудия постарались в канун визита в Пекин российской делегации во главе с премьер-министром Владимиром Путиным не привлекать излишнее внимание к процессам, напрямую затрагивающим интересы российских граждан из числа практикующих "Фалуньгун" и их сторонников.

Российское религиозное общество Друзей и "Amnesty International" пикетировали посольство Республики Беларусь в Москве

Ведущие члены Российского общества Друзей (квакеров) приняли участие в пикете ‘Amnesty International’ против смертной казни, прошедшем 8 октября напротив посольства Республики Беларусь в Москве.

«Мы, квакеры, традиционно выступаем против смертной казни, и приветствуем инициативы всех религиозных общин, направленные на ее отмену», - сказал главный редактор российского квакерского портала Quakers.ru Сергей Грушко. В пикете, символически изображавшем жертв повешения с черными повязками на глазах, приняли участие и другие представители этой традиционной религии, которые верят, что «внутри каждого человека есть искра Божественного света, а между людьми должен царить дух любви и взаимопонимания».

Влиятельная правозащитная организация провела акцию в преддверии международного дня за отмену смертной казни напротив зданий дипломатических представительств Республики Беларусь в Москве, Киеве и Кишиневе. Беларусь остается единственной среди европейских стран, а также среди государств, образовавшихся после распада Советского Союза, где сохраняется смертная казнь.

“Высшая мера наказания в Беларуси окружена завесой секретности. Смертную казнь приводят в исполнение выстрелом в затылок, и порой, на исполнение приговора требуется больше одной пули. Тело не передают родственникам, которых зачастую ставят в известность постфактум, при этом место захоронения сохраняют в тайне, что причиняет семье ещё большее горе”, говорится в пресс-релизе, распространенном Российским ресурсным центром ‘Amnesty International’ в Москве.
«Смертная казнь — предельная форма лишения человека его прав. Она представляет собой преднамеренное и хладнокровное лишение жизни человека государством. Это жестокое, бесчеловечное и унижающее достоинство наказание применяется во имя справедливости», - сказал руководитель центра Сергей Никитин.

Представители ‘Amnesty International’ передали властям Беларуси петицию, в которой призвали немедленно ввести мораторий на вынесение смертных приговоров и исполнение смертных казней, а также заменить уже вынесенные смертные приговоры длительным тюремным заключением. По оценкам ‘Amnesty International’, с момента обретения Беларусью независимости в 1991 году в стране были казнены не менее 400 человек.

Между тем в Японии, где с приходом к власти нового кабинета министров призывы к отмене смертной казни приобрели государственную поддержку, вспоминают о периодах в современной истории страны, когда смертные приговоры не исполнялись благодаря приходу во власть лиц, неукоснительно следующих религиозным принципам. В соответствии с уголовным законодательством страны смертный приговор должен утверждаться министром юстиции в течение шести месяцев после завершения судебного процесса. Однако с ноября 1989 года в течение трех лет и четырех месяцев в стране не было смертных казней, так как занимавший пост министра юстиции с 1990 по 1991 год буддийский монах Мегуму Сато (Megumu Sato) отказался подписывать ордера на казнь, ссылаясь на требования веры.

В октябре 2005 года вступивший на пост министра юстиции Сэйкен Сигиура (Seiken Sugiura) открыто заявил, что не станет подписывать ордера на казнь, так как это противоречит его религиозным и философским убеждениям. Хотя через час он отозвал это заявление, поскольку оно противоречило исполнению предписанных законом обязанностей министра, Сэйкен Сигиура в течение почти годового пребывания в должности не подписал ни одного постановления об исполнении смертного приговора.

Назначенная в новом правительстве министром юстиции Кейко Чиба (Keiko Chiba), являясь последовательным противником такой высшей меры наказания, входила в состав внепартийной Парламентской лиги за отмену смертной казни. В своей инаугурационной речи на заседании кабинета министров 23 сентября Кейко Чиба подчеркнула, что по ее "личным ощущениям было бы правильно" предпринять шаги к мораторию на смертные приговоры или полной отмене смертной казни. По сведениям Kyodo News, в поддержку этих мер в новом правительстве Японии выступят лидер Новой народной партии Шидзука Камэй (Shizuka Kamei), глава лиги против смертной казни, и лидер Социал-демократической партии Мидзухо Фукушима (Mizuho Fukushima).

В России смертные приговоры не приводятся в исполнение уже 13 лет – с сентября 1996 года, но документа, который бы окончательно запрещал казни, пока не существует. Многие законодатели придерживаются популистских убеждений, в соответствии с которыми смертная казнь является “традиционной” мерой, эффективно применявшейся во времена господствующего атеизма. Однако их активность, нацеленная на возрождение смертной казни в 2010 году, требует ясного ответа на вопрос о том, из какой категории лиц следует набирать новые расстрельные команды. Ведь в наши дни невозможно оправдывать расстрелы требованиями классовой борьбы или необходимостью казнить за взятки и растрату казенных средств, как это происходит в современном Китае.

Можно надеяться, кстати, что дискуссии, возникшие в Японии и России, окажут должное воздействие на позиции властей материкового Китая, который занимает лидирующее положение в мире по числу смертных приговоров (7003) и казней (1718).

Показ фильма о лидере уйгурского мусульманского меньшинства в Гаосюне (Тайвань) пересен вперед

Публичный показ документального фильма "The 10 Conditions of Love", посвященного жизни Ребии Кадир и ее борьбе за права уйгурского мусульманского меньшинства в Китае, состоится в Гаосюне 22-23 сентября, подтвердила мэр города Чэнь Цзюй, отвергнув прозвучавшие со стороны Пекина и представителей партии Гоминьдан возражения. Городское правительство приняло 19 сентября решение в соответствии с возросшим зрительским интересом предоставить для показа больший по вместимости, чем намечалось ранее, зал.

Отметив, что во вторник и среду намечено провести по четыре сеанса, отражающая точку зрения пекинского режима China Daily пишет, что пресс-секретарь канцелярии по делам Тайваня Ян И (Yang Yi), назвав Ребию Кадир “сепаратисткой, стоящей за беспорядками 5 июля в Урумчи”, заявил 20 cентября "решительные возражения" против показа, на котором настаивают “некоторые силы” в Гаосюне. По его словам, эта лента, искажая факты и приукрашивая образ “сепаратистки”, на самом деле подает “неверный сигнал террористам”. Он также потребовал “прекратить провокации”, касающиеся отношений между берегами Тайваньского пролива, которым, как отмечает China Daily, уже нанесен ущерб в результате недавнего визита Далай-ламы.

Выступая на заседании городского совета 21 сентября, Чэнь Цзюй подчеркнула, что с уважением относится к профессионализму организаторов Гаосюнского кинофестиваля, отобравших фильмы для показа на фестивале, добавив, что правительство Гаосюна не принимает решений по выбору фильмов – независимо от позиции, которую занимает в этом вопросе Пекин. “Тайвань – свободное и демократическое общество, - отметила Чэнь Цзюй, - и мы уважаем выбор организаторов Гаосюнского кинофестиваля”. “Наилучшее решение относительно документальной ленты о Кадир – позволить публике самой увидеть, о чем этот фильм”, - заключила она.

"Для Гаосюна, как города свободы и прав человека, было бы пагубно, если бы нам пришлось из-за возражений Пекина заблокировать показ этой документальной ленты", - заявила она в ответ на возражения, которые выдвинул член городского совета от партии Гоминьдан Мэй Цзай-син. Сравнив Ребию Кадир с Осамой бен Ладеном и Адольфом Гитлером, г-н Мэй потребовал “не играть с огнем”.

Обращаясь к обеспокоенности туристического сектора города, представители которого полагают, что противостояние вокруг фильма повредит их бизнесу, поскольку туристы из материкового Китая стали одним из главных источников доходов от зарубежного туризма в Гаосюне, мэр призвала администрацию отелей не класть все яйца в одну корзину. "Было бы слишком опасно позволять тайваньскому туризму полагаться только на добрую волю Китая", - отметила Чэнь Цзюй. Администраторы нескольких городских отелей, сообщает Central News Agency, организовали 21 сентября пресс-конференцию, на которой потребовали отменить показ фильма, ссылаясь на резкое падение уровня заселенности из-за связанного с ним отказа китайских туристов от забронированных ранее номеров.

Член городского совета от Демократической прогрессивной партии (DPP) Хуан Чжао-син выступил с предложением организовать демонстрацию фильма во всех парках города. “Мы что, собираемся жертвовать нашей демократией, свободой и достоинством за деньги? Город Гаосюн – это не проститутка, которая отдает свое достоинство за деньги”, - сказал он. Настоящим “террористом” является Китай, нацеливший свои ракеты на Тайвань, подчеркнул он, но Тайваню как суверенному государству не стоит руководствоваться страхом.

Демократическая прогрессивная партия “с уважением относится к решению, принятому Гаосюном в качестве независимого органа правительства”, отметил спикер DPP Чжао Дэн-линь, добавив, однако, что партия намерена организовать показ фильма по всей стране.

Председатель Демократической прогрессивной партии (DPP) Цай Ин-вэнь заявила, что Пекин, попытавшись вмешаться в вопрос о показе фильма "The 10 Conditions of Love" на Тайване, вновь продемонстрировал свою агрессивность в отношении острова. "Ни за этой документальной лентой, ни за ее показом не скрыто никаких политических мотивов, - подчеркнула она. – Идеологическим и очерняющим отношения между берегами пролива является как раз жесткое заявление канцелярии по делам Тайваня". По мнению г-жи Цай, правительству партии Гоминьдан следует ясно выступить против давления со стороны Пекина: “За отношения между берегами несет ответственность центральное правительство – и оно обязано взвалить на себя часть бремени”.

Два режиссера заявили, что в знак протеста против решения городского правительства перенести демонстрацию фильма на более ранний срок, за месяц до начала Гаосюнского кинофестиваля, который пройдет с 16 по 29 октября, снимают с фестиваля свои ленты. “После такой постыдной акции мы не знаем, как сможем смотреть в глаза зрителям, когда нам придется, как запланировано, показывать свои документальные фильмы, посвященные борьбе Тайваня за свободу и демократию, в программе фестиваля под названием ‘The Power of the People'”, - сказал 21 сентября газете Taipei Times Чэнь Юй-чжин, автор документальной ленты о тюрьме, где содержались политические диссиденты. Режиссер Чэнь Ли-куэй также решила отказаться от показа своего фильма в рамках посвященной фильмам о правах человека и свободе специальной программы “Власть народа”, учрежденной на Гаосюнском фестивале городским правительством в связи с отмечавшимся в 2008 году 60-летием Всеобщей декларации прав человека.

“Мы выражаем сожаление в связи с тем, что мэр Чэнь Цзюй не сумела отстоять профессионализм и независимость фестиваля, запятнав звание 'города прав человека', которое присвоил себе Гаосюн”, говорится в их совместном заявлении. “Уступка политическому давлению и демонстрация фильма на 'специальном показе' до фестиваля есть не только унижение для режиссера, но и отрицание той мечты, к которой стремится Ребия Кадир”, отмечают режиссеры. “Поскольку правительство Гаосюна не отнеслось с должным вниманием ко всем факторам, проявив неуважение к профессионализму и независимости фестиваля, мы с глубочайшим сожалением снимаем свои фильмы”, заключают они.