Молодой тибетский поэт более года содержится в изоляторе Чэнду за распространение лекций Далай-ламы

Лишь после девяти месяцев упорных поисков родственникам молодого тибетского поэта удалось выяснить, что он содержится за решеткой по политическим подозрениям, сообщается на зарубежных информационных сайтах.

26-летний Лобсанг Намгьял бесследно исчез 15 мая 2012 года с работы в культурном центре “Buddha” в торговой зоне Чэнду, столицы провинции Сычуань.

“Члены семьи и друзья пребывали в полном мраке – им так и не сообщили, что он задержан, - рассказал в интервью тибетской службе RFA бывший политзаключенный Лхамо Кьяб, живущий теперь в Индии. – В течение нескольких месяцев их не покидали чувства тревоги и беспомощности”. “В марте они узнали из одного надежного источника, что он находится в милицейском изоляторе в Чэнду”, - продолжил он, добавив, что теперь эта информация подтвердилась.

Формального обвинения еще нет, но в управлении общественной безопасности его семье сказали, что Лобсанг Намгьял арестован за издание “политически щекотливых документов”, распространение лекций Далай-ламы и другого политического контента. Говорят, что это “серьезное дело”.

Родственники опасаются, что в отсутствие законных процедур и справедливого процесса последует суровый приговор, подчеркивает официальный сайт Центральной тибетской администрации в Дхарамсале.

“Ему не разрешают свиданий и передач с продуктами и одеждой”, - сообщил Лхамо Кьяб, ссылаясь на свои контакты в регионе.

Лобсанг Намгьял происходит из деревни Конгни Ручен (Kongney Ruchen), относящейся к городу Велпен (Belpan) в уезде Мачу округа Канлхо (кит. уезд Мацюй тибетского автономного округа Ганьнань провинции Ганьсу).

По данным Тибетского центра прав человека и демократии (TCHRD), в 2008 году он был среди 18 тибетцев, подвергшихся задержанию за участие в мирных акциях протеста в Мачу и соседних районах. Шесть человек тогда забрали из местного клуба “Nangma”, где исполняют традиционные тибетские танцы. Лобсанг Намгьял был в составе этой группы.

В 2011 году он завершил учебу в институте культуры Ragya и выпустил книжку стихов под названием “Tsol” (“Поиск”). В ней молодой поэт описывает восприятие тибетской проблемы изнутри Тибета.

В августе 40-летний тибетский певец Шао Таши был приговорен к 5 годам тюремного заключения за “распространение информации о протестных самосожжениях и исполнение политически чувствительных песен”.

Карцзе: трое монахов осуждены в связи с инцидентом с тибетским флагом

По данным различных источников, на днях в уезде Сершул округа Карцзе (кит. уезд Шицюй, тибетский автономный округ Ганьцзы провинции Сычуань) трое монахов монастыря Онпо приговорены к тюремному заключению на срок до 4 лет в связи с инцидентом 7 сентября 2012 года, когда на здании местной школы был поднят тибетский флаг, а вокруг разбросаны листовки с призывами к свободе.

Монастырь расположен в поселке Онпо (Wonpo), относящемся к городу Дзаме (Dzamey) в области Дзачука (или Дзачукха).

47-летний Чодар (Choedar) приговорен 9 сентября по неизвестным пока обвинениям к одному году лишения свободы. Как сообщается на сайте ЦТА, в настоящее время он отбывает срок в тюрьме Ra-nga в регионе Миньяк (Minyak) округа Карцзе. Двое монахов, которые были задержаны вместе с ним в октябре 2012 года, - Кьяпе (Kyapey), 27 лет, и Лобсанг Митруг (Lobsang Mithrug), 25 лет, - освобождены условно с лишением политических прав сроком на три года. Они вернулись домой только после того, как их семьи подписали обязательство не допускать участия в “политических мероприятиях”.

Двое монахов 22-летнего возраста - Сонам Гонпо (Sonam Gonpo) и Сонам Чодар (Sonam Choedar) - приговорены 11 сентября к 4 годам тюрьмы. Еще четверо монахов, которых забрали вместе с ними в монастыре Онпо 15 декабря 2012 года: Лобсанг Кхедуп (Lobsang Khedup), 22 лет, Игнге (Yigngey), 19 лет, Лобсанг Норбу (Lobsang Norbu), 20 лет, и Тензин Гедун (Tenzin Gedun), 24 лет, - отпущены на свободу после нескольких месяцев содержания под стражей в уезде Ронгдраг (кит. Даньба).

Вплоть до суда монахи монастыря Онпо содержались под стражей без контактов с адвокатами и родственниками (incommunicado), указывается в опубликованном в Дхарамсале пресс-релизе Тибетского центра прав человека и демократии (TCHRD).

В апреле 2008 года, когда протесты шли по всему Тибету, монахи монастыря Онпо отказались поднимать над своим монастырем китайский флаг. В ходе последовавшей затем кампании репрессий в своем доме, расположенном возле монастыря, повесилась тибетская женщина по имени Три Лхамо (Tri Lhamo). Это случилось после рейда милиции, во время которого агенты безопасности срывали и топтали фотографии Далай-ламы.

4 февраля 2012 года - на следующий день после того, как в регионе произошли сразу три самосожжения - тибетцы в поселке Онпо сняли со здания школы китайский флаг и вывесили вместо него национальный флаг Тибета. 7 сентября 2012 года местные тибетцы вновь спустили красный госфлаг и подняли на здании школы тибетский флаг. Вокруг были разбросаны листовки, на которых красными чернилами были написаны лозунги “Свободу для Тибета”. По информации TCHRD, в связи с этим инцидентом в период с 15 по 25 октября 2012 года были задержаны более 30 тибетцев.

Суд по делу о пытках в провинции Чжэцзян не раскрыл тайны внутрипартийного расследования

Процесс по делу о пытках в учреждениях внутрипартийного расследования, открывшийся 17 сентября в Цюйчжоу провинции Чжэцзян, обещал быть разоблачительным. Но имена тех, кто отдает приказы о допросах на условиях "шуангуй", наверняка останутся в тайне.

Накануне некоторые скандальные подробности попали в материковую прессу – в частности, российское агентство ссылается на пекинскую газету Цзинхуа шибао.

Гонконгская South China Morning Post сумела получить копию обвинительного заключения. Пятеро сотрудников партийной комиссии по проверке дисциплины города Вэньчжоу и прикомандированный сотрудник местной прокуратуры обвинены в том, что в ходе допросов истязали работника госкомпании, неоднократно погружая его голову в бак с ледяной водой.

"Это предельный метод пытки, следователи не имели права обращаться со своим товарищем [по партии] таким образом", - заявил адвокат Си Вэйцзян (斯偉江), нанятый семьей погибшего.

В соответствии с уставом компартии предполагаемый “коррупционер” подвергается внутрипартийному расследованию на условиях "шуангуй" ("двойной регламент"), а потом милиция и прокуратура получает готовые дела. Как пояснил в недавнем интервью пропагандистской Global Times профессор партшколы в Пекине Линь Чжэ (Lin Zhe), подозреваемые "обязаны участвовать" в серии допросов, которые, как правило, проводятся в учреждениях, расположенных в отдаленных сельских районах. Там они должны "признаться в нарушениях, насчет которых, как полагает дисциплинарный орган, уже имеются прочные доказательства" (за поиск цитат следует поблагодарить The Daily Telegraph). По его словам партийного эксперта по коррупции, методы допросов "скорее мягкие, чем жесткие", но последнее дело показывает, что это не так.

42-летний Юй Ции (於其一), старший инженер госкомпании Wenzhou Industry Investment, 38 суток находившийся на допросах в учреждении шуангуй, 9 апреля внезапно скончался в больнице. В партийной комиссии его смерть объявили "несчастным случаем", однако в интернете появились снимки истощенного тела, “черно-синего” от синяков и следов, оставленных, скорее всего, горящими сигаретами. Прокуратуре пришлось начать проверку, но реальные обстоятельства смерти всплыли только в августе.

Известный адвокат Пу Чжицян (浦志強), также представляющий интересы семьи погибшего, был настроен серьезно. "Мы хотим узнать правду", - сказал он, когда в 8.30 утра 17 сентября открылось заседание суда района Кечэн (Kecheng) в городе Цюйчжоу.

Однако судья не только не позволил адвокатам задать вопросы первому из обвиняемых в причинении умышленных телесных повреждений, повлекших смерть потерпевшего, но вообще удалил их из зала. “Они вывели нас и не позволили задать вопросы обвиняемому, что является нашим законным правом, - сказал Пу Чжицян. - Мы крайне рассержены этим”. Пу Чжицян сообщил также, что им запрещено упоминать имя сотрудника комиссии, который отдал приказ о начале следствия, так что его приходится называть только “начальником”. “Это выходит за всякие рамки, - отметил адвокат. – Эту шестерку просто выбрали козлами отпущения”.

Супруга погибшего У Цянь (吳茜), которой разрешили остаться в зале суда, уверена, что партия пытается защитить настоящих виновников смерти Юй Ции, лишив адвокатов возможности задавать вопросы о том, кто отдал указание начать расследование. “Они скрывают правду”, - заявила она в интервью Reuters. Чи Сушэн (遲夙生), адвокат одного из подсудимых по имени Ли Сян (李翔), также выразила возмущение действиями суда. “Именно показания Ли Сяна довели это дело до суда, - отметила она. – Он хочет получить возможность принести в суде извинения семье”.

Между тем были и другие случаи, когда госслужащие невысокого уровня подвергались чрезмерному насилию во время расследования. Цзя Цзюсян (Jia Jiuxiang), сотрудник суда в провинции Хэнань, умер 23 апреля после 11 дней пребывания под стражей. Хотя в официальном отчете утверждалось, что 49-летний подозреваемый умер от сердечного приступа, его семья и адвокаты отметили наличие синяков на его теле. В июне заведующий сейсмологическим управлением в провинции Хубэй Цянь Голан (Qian Guoliang) умер в больнице после конвульсий. Перед смертью его 56 дней держали на допросах.

Пу Чжицян, помогавший семьям жертв и в этих случаях, указывает, что стало общей практикой отказывать в запросах на ознакомление с видеозаписями допросов. Представители прокуратуры отказываются предоставлять документы суда.

Эксперт правозащитной организации Human Rights Watch Asia Майя Ван (Maya Wang) отметила, что содержание в учреждениях шуангуй осуществляется вне рамок законодательства, регулирующего систему уголовного правосудия. "Нет никакой процедурной защиты, которая обычно существует в уголовных процедурах, поэтому пытки и скверное обращение с лицами, которые содержатся в этих учреждениях, весьма распространены, - сказала она. – Тот факт, что мы сейчас услышали об этом, возможно, связан с правительственной кампанией против коррупции, а значит, еще больше чиновников заканчивают свой путь в этих учреждениях".

Сиань: “брат-часы” получил 14-летний срок

Чиновник из провинции Шэньси, заслуживший международную известность под прозвищем “брат-часы”, приговорен судом средней ступени города Сиань к 14 годам лишения свободы и штрафу в 50 тысяч юаней.

По обвинению во взяточничестве бывший начальник управления по контролю за безопасностью на производстве провинциального управления Ян Дацай (楊達才) получил 10 лет тюремного заключения и штраф в 50 тысяч. Как говорится на русском сайте Синьхуа, Ян Дацай, "злоупотребляя служебным положением, действовал в интересах третьих лиц и получил за это взяток на сумму 250 тысяч юаней".

Кроме того, “он не смог объяснить законный источник происхождения личного имущества стоимостью более 5,04 млн юаней”, за что получил еще шесть лет.

Суд решил, что общий срок по двум обвинениям сокращается до 14 лет.

Ян Дацай не стал обжаловать приговор, отмечает South China Morning Post.

Вердикт оглашен через шесть дней после того, как Ян Дацай признал себя виновным по этим обвинениям. “Я трудился на работе десятки лет, пока в конце концов не встал на преступный путь”, - заявил он в суде. "Бесполезно раскаиваться после падения в бездну преступности, но я искренне признаю свою вину и сожалею о том, что совершил, и прошу суд дать мне возможность начать жизнь заново", - добавил он.

Ян Дацай стал широко известен публике после того, как в прессу попала фотография, на которой 26 августа 2012 года он глупо улыбался на фоне дорожной аварии, где столкнулись автобус и автоцистерна с метанолом. Позже он сказал, что своей улыбкой хотел утешить коллег, потрясенных происшествием, унесшим жизни 36 человек.

Внимательные блогеры разглядели на фотографии дорогие наручные часы. В результате совместного поиска пользователи раскопали снимки, на которых он по разным случаям носил 11 дорогих часов. Так он приобрел скандальную известность как "брат с часами", отмечает Синьхуа, что "и послужило толчком к началу расследования в отношении чиновника".

Ян Дацай утверждал, что приобрел часы на свое жалованье, а некоторые взял поносить у своего сына. Однако комиссия по проверке дисциплины предпочла объявить о расследовании по "серьезных нарушениях партийной дисциплины".

Приговор побудил многих пользователей вновь вернуться к его делу. “Давай, брат-часы, улыбайся 14 лет в тюрьме”, говорится в одном посте на Sina Weibo. “Что, только 50 тысяч юаней штрафа? Намного меньше, чем те 5 миллионов, что он получил путем коррупции”, гласит другой комментарий.

Как сообщалось, Ян Дацай еще пытался отбиться от обвинения в суде по поводу имущества, приобретенного на подозрительные доходы. Эти 5 с лишним миллионов, “по всей вероятности”, образовались из “подарков на праздники от младших чиновников и старых друзей по школе”, сказал он.

Довод, надо заметить, словно заимствован из показаний по поводу трат на зарубежные поездки одного из ключевых фигурантов "списка Магнитского", обратившегося в суд с иском о возмещении морального и репутационного ущерба. По данным ответчика, в течение 2004-2012 годов Павел Карпов 47 раз побывал за границей в 17 странах. Высокий суд Лондона заинтересовался источниками доходов бывшего следователя московской милиции, которому только услуги адвокатов могут обойтись в 6 млн фунтов. "Иногда его поездки оплачивались в виде подарков от друзей или девушек, в том числе на дни рождения", пояснили суду адвокаты.

Как оценит подобные объяснения подполковника милиции лондонский суд, станет известно в ходе рассмотрения иска, которое начинается уже этой осенью.

Второй погибший демонстрант в Турции был ранен в голову газовой гранатой

Еще один участник протестов в Турции, 22-летний Абдулла Кёмерт (Abdullah Cömert), скончался в больнице города Мерсин в приграничной провинции Хатай. Он принадлежал к молодежной секции оппозиционной Республиканской народной партии (CHP).

По данным аутопсии, 3 июня он был ранен в голову газовой гранатой, а не пулей, сообщил в интервью Hürriyet глава провинциального отделения CHP Сервет Муаллаоглу (Servet Muallaoğlu). По его словам, юноша стоял на своей улице, когда полицейский выстрелил в него и убил.

Сервет Муаллаоглу подчеркнул, что CHP вовсе не призывала своих членов выходить на улицы, как утверждал премьер-министр Реджеп Тайип Эрдоган. “Мы не звали наших членов на митинги, потому что на самом деле никаких митингов нет – каждая улица, каждая аллея превратились в зону протеста”, - пояснил он.

Первым погибшим в ходе протестов стал 20-летний Мехмет Айвалиташ (Mehmet Ayvalıtaş), член объединения социалистической солидарности SODAP. Он пострадал в результате наезда машины на толпу, собравшуюся в рабочем квартале 1 Mayıs района Ümraniye в Стамбуле.

Невзирая на предупреждения. водитель врезался в людей, что и привело к гибели юноши, заявил 3 июня Союз турецких врачей (TTB).

Хакерская группа RedHack заявила, что погибший входил в ее состав, предположив, что наезд был “умышленно совершен фашистом”.

TTB указывает, что премьер-министр Эрдоган проводит провокационную линию, утверждая, в частности, что 50 процентов жителей страны, отдавших ему свои голоса, не выйдут на улицы.

Союз врачей Tурции потребовал от правительства отозвать все силы полиции и освободить всех задержанных в ходе протестов.

В Стамбуле насчитывается более 1480 раненых, причем пятеро находятся в интенсивном лечении и двое в критическом состоянии, отмечается в заявлении TTB. Союзом врачей Анкары зарегистрировано 414 раненых, еще 420 насчитывается в Измире.

Abdullah Cömert (фото DHA)

Hürriyet website

Еще одна малоизвестная группа шаолиньских монахов из уезда Баофэн осуждена в провинции Ляонин

58 человек приговорены 25 апреля в провинции Ляонин к тюремному заключению сроком на 7 месяцев и штрафам в размере от 3 тысяч до 20 тысяч юаней за продажу местным жителям лечебных пластырей, изготовленных по "секретному рецепту" монастыря Шаолинь. Как и в предшествующих случаях, эта группа шаолиньских монахов происходит из уезда Баофэн провинции Хэнань.

По сообщению русскоязычного сайта Синьхуа, “народный” суд уезда Ляочжун, входящего в административные границы города Шэньян, признал их виновными в продаже “фальсифицированных” лекарств. По материалам суда, группа, которую возглавлял Цзинь Гаоцзе, начала свою свою деятельность 18 июня 2012 года.

Подробности задержания, как это ни странно, не появились ни на одном из пропагандистских сайтов, хотя есть альтернативные источники, интересующиеся сводками дорожной милиции. Итак, 20 июня 2012 года примерно в 21 час поступил сигнал, что двое "монахов", прибывших из монастыря Шаолинь для набора учеников, предлагают лечебные пластыри. По словам одного из местных жителей, они утверждали, что пластыри зеленого цвета помогут избавиться от болей в спине, а красный пластырь, на котором написано “будда”, следует применять для правой ноги.

По данным экспертизы, проведенной управлением контроля над продуктами питания и лекарственными средствами уезда Ляочжун, было установлено, что “проданные ими 11 видов пластырей, в том числе пластырь от цереброваскулярных и сердечно-сосудистых заболеваний, являются фальшивыми”. В заметке Синьхуа говорится о 58 “мошенниках, выдававших себя за монахов монастыря Шаолинь”. Хотя это не уточняется, чиновники местного управления по делам религии предоставили справку о том, что монахи являются поддельными.

Торговля лечебными пластырями, которые в глазах жителей сельских мест относятся к традиционной китайской медицине, должна приносить солидные доходы. Как указывается в репортаже официозной China Daily, медицинский отряд монахов доставил в уезд Лушань, пострадавший от землетрясения 20 апреля, пластыри и лечебные растворы, произведенные в монастыре Шаолинь, на сумму 300 тысяч юаней (даже по курсу это составляет 48640 долларов). Пластыри и настойки предлагались местным жителям в качестве средства от болей в спине и онемения в ногах.

Медицинский отряд монастыря в составе 13 человек прибыл в уезд утром 23 апреля, совершив 32-часовой переезд на автобусе из уезда Дэнфэн в провинции Хэнань, где расположен центральный комплекс монастыря Шаолинь. Монах Ши Вэйинь (Shi Weiyin) сказал, что в отряде многие закончили медицинские университеты и даже работали врачами. Но в центре уезда и окрестных поселках они распространяли только пластыри и антибиотики, которые монастырь, как отмечается в заметке, получил от местного отделения общества Красного Креста.

Как сообщил исполнительный директор монастыря Шаолинь Ши Яньлинь (Shi Yanlin), ранее медицинский отряд был командирован в уезд Вэньчуань провинции Сычуань, серьезно пострадавший от землетрясения в мае 2008 года, и планируется создать специальное медицинское подразделение для работы в местах стихийных бедствий.

Осенью 2012 года партийная верхушка объявила борьбу с коммерческой деятельностью в монастырях, включая наем “поддельных монахов” и предсказателей судьбы. Но основное внимание уделялось запрету на продажу акций инвесторам, вызванному сообщениями, что некоторые монастыри, в том числе Шаолинь, намереваются выйти на биржу в качестве совместных предприятий. “Монастыри не должны никоим образом заниматься ‘биржевой’ деятельностью или участвовать в ‘совместных предприятиях’”, говорилось в приказе госуправления по делам религий от 22 октября.

Этот приказ последовал за отчаянными попытками партийных чиновников на местах установить контроль за финансовыми потоками, проходящими через популярные религиозные объекты. Впрочем, монастырь Шаолинь и до этого подвергался проверкам разнообразных комиссий, а его настоятель Ши Юнсинь упоминался в скандальных публикациях материковой прессы.

После стычки между местными уйгурами и милицией в округе Кашгар начались аресты в других городах

Министерство общественной безопасности в Пекине отчиталось о разгроме “террористической группировки”, причастной к "нападению" на муниципальных служащих и милиционеров в округе Кашгар Синьцзян-Уйгурского автономного района (СУАР). Стычка, завершившаяся обстрелом дома, где были застрелены 6 местных уйгуров, произошла 23 апреля в уезде Бачу (Маралбаши), примерно в 1200 км к юго-западу от Урумчи.

Как заявил 29 апреля заместитель министра общественной безопасности Мэн Хунвэй (Meng Hongwei), местным органам удалось обнаружить "партию самодельных взрывных веществ", летальное оружие и флаги с эмблемами "Восточного Туркестана". Этот инцидент представляет "дело о насильственном преступлении террористического характера", сопровождавшимся значительными потерями, подчеркнул он.

Как уточняется на сайте правительства СУАР, 8 предполагаемых участников группировки были захвачены на месте, а в течение последних дней в Байинголэн-Монгольском автономном округе и Урумчи арестованы еще 11 жителей Кашгара. Милицией изъяты 20 взрывных устройств, "джихадистские" флаги, материалы, которые могли быть использованы для изготовления бомб, и ножи. В отчете говорится, что в июле 2007 года один из членов этой группы находился под следствием по подозрению в причастности к терроризму, но был освобожден, так как не нашлось достаточных свидетельства для предъявления обвинений.

В соответствии с официальной версией событий, 23 апреля в один из домов по наводке явился с проверкой патруль из трех "муниципальных служащих" (по другому сообщению русскоязычного сайта Синьхуа, это были "социальные работники"). Находившийся в доме человек поднял по тревоге своих сообщников по соседству.

Прибытие наряда милиции и муниципальных служащих привело к "ожесточенному столкновению" с 14 местными уйгурами, в ходе которого загорелась комната, в которой удерживались муниципальные служащие, и погибли девять человек. Трое участников столкновения на мотоциклах отправились поджигать архивное помещение и общежитие в местном отделении милиции.

В репортаже китайского издания Global Times отмечается, что к этому моменту начальник отделения милиции израсходовал все патроны в своем пистолете. "Нормальная ситуация" была восстановлена после прибытия солдат вооруженной милиции, которые застрелили 6 местных жителей, у которых имелись лишь ножи и секачи.

На вопрос, почему во время рейда только был вооружен начальник местного отделения милиции, шеф информационной канцелярии правительства СУАР Хоу Ханьминь (Hou Hanmin) заявила, что вначале о террористах и речи быть не могло. "Никто не думал, что может случиться что-то настолько серьезное, - цитирует ее South China Morning Post. – Ни у кого не было и мысли, что лица, проживающие там, являются террористами". Некоторые из кадровых работников имели хорошие отношения с противниками, так как помогали им составлять заявки на правительственные сертификаты, добавила она.

По данным управления общественной безопасности СУАР, группировка, которую возглавлял Касим Мухаммат (Qasim Muhammat), образовалась в сентябре 2012 года. Ее члены просматривали джихадистские видеоклипы, организовывали "подпольные курсы Корана" и распространяли экстремистские религиозные учения. С начала декабря они собирались в доме Муханметемина Барата (Muhanmetemin Barat) для тренировок и планировали этим летом "сделать что-то большое" в Кашгаре.

"В начале марта этого года группировка собрала взрывные устройства и дистанционные взрыватели, позднее были проведены 5 пробных взрывов", отмечается в русскоязычном отчете Синьхуа. Далее здесь говорится, что члены группировки "были замечены за изготовлением взрывных устройств", но все это явно противоречит ответам шефа информационной канцелярии и заставляет недоумевать, почему в таком случае в дом отправился патруль из трех "социальных работников" (среди 15 портретов погибших на сайте Синьхуа одна женщина).

В ходе выездного заседания районного парткома, прошедшего 29 апреля в Кашгаре, 15 погибшим, восемь из которых служили в милиции, было присвоено звание “герой-антитеррорист СУАР”. Семь "кадровых работников", в том числе секретарь парторганизации поселения и штатный агитатор, посмертно возведены в ранг “выдающихся членов компартии районного уровня”. Среди них 10 этнических уйгуров, трое ханьцев, еще двое принадлежали к монгольской этнической группе, отмечает Синьхуа.

Между тем Хоу Ханьминь сообщила прессе, что в результате столкновения погибли "девять муниципальных служащих, шесть офицеров милиции и шесть этнических уйгуров" (так были обозначены местные жители, застреленные солдатами вооруженной милиции).

Председатель синьцзянского правительства Нур Бекри подчеркнул, что "инцидент 4-23" следует связывать исключительно с "политической борьбой между сепаратизмом и антисепаратизмом", не упоминая об этнических или религиозных проблемах. Надо указывать, что "террористы действуют, чтобы расколоть страну и подорвать национальное единство", добавил он. В переводе с идеологического новояза это означает нанесение ущерба сплоченности вокруг партийных бонз, олицетворяющих “руководящую и направляющую” верхушку режима.

В Пекине Мэн Хунвэй, начальник госканцелярии по борьбе с терроризмом, заявил, что в СУАР предстоит "долгосрочная и сложная борьба с сепаратистами", которая иногда обостряется под влиянием учащающихся случаев террористических актов в мире и из-за подстрекательства зарубежных террористических сил Восточного Туркестана". Он еще раз повторил, что общим врагом для всех этнических групп СУАР являются "три силы зла": сепаратизм, экстремизм и терроризм. В чисто сталинистском стиле чиновник потребовал "железной рукой расправиться с проявлениями терроризма, всеми средствами и без всякой пощады разыскивать и карать террористов".

Однако профессор академии общественных наук СУАР Пань Чжипин (Pan Zhiping), специализирующийся на среднеазиатских проблемах, считает, что данный инцидент отразил неспособность партийных кадров справляться с напряженностью, касающейся этнических и религиозных вопросов.

"Политическая и культурная осведомленность местных кадров никогда не поспевала за развитием СУАР и реальной ситуацией в регионе", - констатирует он, указывая, что партаппаратчики излишне вмешиваются в религиозную жизнь уйгуров. "Кадровые работники на передней линии не должны навешивать на уйгуров и других мусульман ярлык 'джихадистов', но учиться, как использовать позитивные элементы уйгурской культуры и религии для поддержания стабильности на местах", - приводит его мнение South China Morning Post.

Местному правительству надо прилагать больше усилий для снижения межэтнических конфликтов между уйгурами и ханьцами, отмечает эксперт по этническим вопросам из Пекина Цзян Чжаоюн (Jiang Zhaoyong). "В течение последнего десятилетия в Кашгар и другие бедные области в южном Синьцзяне переезжает все больше крестьян из восточных сельскохозяйственных провинций, занимающих много рабочих мест, на которых могли бы трудоустроитьсяй местные уйгуры, - указывает он. - Местное и центральное правительства попросту игнорируют то, как эти перемены могут вылиться в межэтническую вражду".