‘Amnesty International’ проводит срочную акцию в защиту двух иранских христианок

Влиятельная правозащитная организация ‘Amnesty International’ проводит срочную акцию в защиту двух иранских христианок, арестованных 5 марта в Тегеране сотрудниками силовых органов Ирана.
Как сообщили в Российском ресурсном центре «Международной Амнистии» в Москве, правозащитники обеспокоены состоянием здоровья христианок, которых по-прежнему содержат без предъявления обвинений в тюрьме «Эвин» в переполненной камере вместе с 27 другими женщинами. 28 марта Марзие Амирзаде Исмаилабад сообщила по телефону, что обе узницы чувствуют себя плохо, страдают от инфекции и высокой температуры, а надлежащую медицинскую помощь им не оказывают.
Возможно, отмечает Amnesty International, Марьям Рустампур, 27 лет, и Марзие Амирзаде Исмаилабад, 30 лет, «являются узницами совести, которых взяли под стражу исключительно из-за их религиозных убеждений». Известно, что они принимали участие в религиозных собраниях и раздаче Библий. 5 марта одну из женщин вызвали повесткой в канцелярию министерства разведки Исламской республики Иран, откуда под конвоем доставили в квартиру, где проживали верующие. Изъяв их личные вещи, компьютеры и книги, включая Библии, агенты министерства разведки задержали Марьям Рустампур и Марзие Амирзаде Исмаилабад.
В течение почти двух недель задержанные христианки подвергались допросам в нескольких полицейских участках, и только 18 марта они предстали перед судьями 2-го отделения Революционного суда в Тегеране. После ареста женщин отправили в тюрьму «Эвин», где они и находятся по настоящее время.
Хотя женщинам разрешены встречи с родственниками раз в неделю и ежедневные телефонные звонки продолжительностью в 1 минуту, им отказывают в предоставлении адвоката. Власти заявили их родственникам, что их подозревают в “деятельности, подрывающей безопасность государства” и “участии в незаконных собраниях”, потребовав для освобождения залог в 400 тысяч долларов США. Хотя семьи задержанных предъявили документы о праве собственности на недвижимость, судья, ведущий разбирательство, отказался их принять.
Евангелические христиане, в частности являющиеся выходцами из мусульманских семей, нередко подвергаются притеснениям со стороны властей Ирана. Людям, обвиненным в переходе в христианство, могут грозить аресты, нападения и смертная казнь. Хотя уголовное законодательство страны не содержит специальных положений, касающихся вероотступничества, в ряде случаев судьям рекомендуется ссылаться на шариат. Мусульманское право запрещает отказ от веры (апостасию) и предусматривает смертную казнь для вероотступников, если те не соглашаются вновь вернуться к исповеданию ислама.
В настоящее время на рассмотрении в меджлисе (законодательном собрании Ирана) рассматривается проект нового уголовного кодекса, в соответствии с которым для вероотступников предусмотрена смертная казнь. В то же время, отмечается в сообщении ‘Amnesty International’ от 8 апреля, конституционные нормы Ирана запрещают проверку личных верований и преследование граждан за их религиозные убеждения. Иран также является участником “Международного пакта о гражданских и политических правах”, утверждающего право «иметь или принимать религию или убеждения по своему выбору и свободу исповедовать свою религию и убеждения как единолично, так и сообща с другими, публичным или частным порядком, в отправлении культа, выполнении религиозных и ритуальных обрядов и учении».
‘Amnesty International’ просит участников акции в срок до 30 мая направить властям Ирана обращения на фарси, арабском, английском, французском или своем родном языке, призывая немедленно и безусловно освободить Марьям Рустампур и Марзие Амирзаде Исмаилабад, если их арестовали исключительно из-за их религиозных убеждений, либо как можно скорее предъявить им обвинения в совершении преступления, предусмотренного законом, и предать их справедливому суду. Иран также должен гарантировать, что во время нахождения под стражей к ним не будут применяться пытки и иные виды жестокого обращения.
Напомним, что 8 мая завершается срочная акция Amnesty International в защиту Фархам Масуми (Farham Masoumi) и Халех Хушманди-Салехи (Haleh Houshmandi-Salehi) из религиозной общины бахаи, арестованных представителями министерства разведки в городе Шираз провинции Фарс, как считает эта правозащитная организация, «исключительно за свои религиозные убеждения и мирную деятельность на благо общины бахаи». Копии писем можно направить в посольство Исламской Республики Иран в Российской Федерации (101000, Москва, Покровский бульвар,7).

Amnesty International проводит срочную акцию в защиту двоих членов иранской общины бахаи

30 дней остается до завершения срочной акции Amnesty International, целью которой является защита арестованных властями Ирана мужчины и женщины из религиозной общины бахаи. Фархам Масуми (Farham Masoumi) и Халех Хушманди-Салехи (Haleh Houshmandi-Salehi) подверглись аресту, когда явились по вызову в учреждения министерства разведки в городе Шираз провинции Фарс. Основываясь на доступной информации, влиятельная правозащитная организация считает их узниками совести, задержанными исключительно за свои религиозные убеждения и мирную деятельность на благо общины бахаи.
Фархам Масуми был после обыска в его доме 15 марта задержан на несколько часов. 18 марта, когда он был вызван в изолятор министерства разведки в Ширазе, его арестовали во второй раз. Халех Хушманди-Салехи и ее муж Хушманди находились за пределами Шираза 15 марта, когда в их жилище вторглись офицеры министерства разведки. Они угрозами заставили мать Халех Хушманди-Салехи передать им ключи от дома, где конфисковали все книги семьи, компакт-диски, компьютер и другие личные вещи, в том числе принадлежавшие ребенку. У офицеров был также ордер на арест Халех Хушманди-Салехи, которой в тот день не оказалось дома. 17 марта ее по телефону вызвали в изолятор министерства разведки в Ширазе, где 18 марта она и была арестована.
Когда муж Халех Хушманди-Салехи обратился к представителям администрации изолятора с вопросом о причинах ареста его жены, ему ответили, что она и Фархам Масуми арестованы за участие в “нелегальной деятельности”. «Ваша жена – бахаи, и в настоящий момент это вполне достаточная причина для ареста», - пояснили ему в местном информационном офисе министерства разведки.
Халех Хушманди-Салехи входила в состав группы из более чем 53 человек, в основном из числа бахаи, занимавшихся работой по программе обучения детей из неимущих семей Шираза. Хотя власти дали разрешение на их работу, в мае 2006 года они подверглись аресту на некоторое время. В августе 2007 года все 53 по обвинениям, связанным с государственной безопасностью, были осуждены Отделением №1 Революционного суда в Ширазе. При этом приговор в отношении всей группы был зачитан лишь тем 14, кто присутствовал на заседаниях суда. Трое были приговорены каждый к 3 годам тюрьмы за “организацию нелегальных группировок” и еще к 1 году за “пропаганду в пользу групп, выступающих против исламской системы ”. Остальные 50, в том числе Халех Хушманди-Салехи, были приговорены условно к 4 месяцам за “участие в нелегальной группе” и еще к 8 месяцам за “пропаганду в пользу групп, выступающих против исламской системы ”. Все они подали апелляционные жалобы в связи с приговорами и предъявленными им обвинениями.
Религия бахаи появилась в Иране около 150 лет тому назад и с тех пор распространилась по всему миру. После того, как в 1979 году была учреждена Исламская республика Иран, насчитывающая более 300 тысяч членов община бахаи постоянно подвергается преследованиям и дискриминации. Конституция Ирана признает религиями только ислам, христианство, иудаизм и зороастризм. Бахаи в Иране ущемлены в правах на получение образования, работы и достойный уровень жизни из-за ограничения доступа к трудоустройству и социальным пенсиям. Им не разрешено проводить встречи, устраивать религиозные церемонии или совместно практиковать свою религию. С тех пор, как в 2005 году к власти пришел президент Ахмадинежад, подверглись аресту десятки бахаи.
Члены общины бахаи отвергают возможность участия в каких-либо подрывных действиях против правительства, так как это противоречило бы, как они утверждают, их религии. Международная община бахаи – неправительственная организация, имеющая отделения в 180 странах и территориях, представляющие в общей сложности около 5 млн членов веры бахаи, убеждена, что обвинения в шпионаже в пользу Израиля, выдвигаемые в течение ряда лет против бахаи в Иране, связаны только с тем, что в Израиле находится всемирный центр бахаи.
Amnesty International призывает своих сторонников и всех людей доброй воли до 8 мая обратиться к властям Ирана, по почте или через вебсайты духовного лидера Ирана (http://www.leader.ir/langs/en/index.php?p=letter) и президента Ирана (http://www.president.ir/email/), с требованием немедленного и безусловного освобождения Халех Хушманди-Салехи и Фархама Масуми, которых эта правозащитная организация считает узниками совести. Копии писем можно направить в посольство Исламской Республики Иран в Российской Федерации (101000, Москва, Покровский бульвар,7).

Опыт дурака. Чиновники Владимирской области лишь изображают интерес к «спасению» храмов РПАЦ

В расположенном всего лишь в трех часах езды от Москвы древнем Владимире воздействие экономического кризиса ощущается как-то особенно грустно. Цены на транспорт и разные услуги скакнули на 25%, и уже не слышно разговоров о больших заработках в столице. Повсюду заметны остатки рухнувших пирамид (не египетских, конечно, а финансовых, из денег обманутых дольщиков), тогда как в центре города люди по-прежнему живут в старых полуподвальных квартирах. Инвесторы ушли даже с выгодной площадки на главной улице Большой Московской, и строительство торгово-развлекательного центра, затеянное еще не так давно весьма успешной компанией «Игротэк», замерло на какой-то неопределенной стадии.

Вроде бы завершено здание нового храма Казанской иконы Божией Матери на проспекте Ленина, - тоже, конечно, главной улице, - но и оно, хотя с 30 августа 2008 года, когда здесь было торжественное водружение креста, прошло уже немало месяцев, по-прежнему окружено строительным забором. Из-за этого забора, отгораживающего храм от «вечного огня» на площади 30-летия Победы, с которым он должен создавать одну из характерных для постсоветской России парадоксальных композиций («вечный огонь» - символ, заведомо противоречащий православной традиции), здание выглядит каким-то недостроенным.

Скорее всего, оно и в самом деле считается недостроенным, и не передано на баланс Владимирского епархиального управления Московского патриархата. Даже для неспециалиста возможность перекачки средств через числящийся недостроенным, но готовый объект, загадка едва ли большая, чем матерная ругань для глухих. Но, как говорится, «кому оно надо»: задаваться вопросами по поводу строительства, если речь идет о храме. Но некоторые все же продолжают спрашивать, зачем надо так спешно утверждать проект, в соответствии с которым здание возведено прямо на могилах бывшего кладбища. Кто-то очень спешил…

Зато неспешно и назойливо расползаются по городу страшноватые листовки с легко узнаваемым слоганом «Геноцид русского народа» (хотя последние два слова и убраны, все понятно). Появившись около года тому назад на 1-й Никольской – в двух шагах от прокуратуры и прочих присутственных мест, они вначале казались плодом рукописного творчества шизофреника-одиночки. Но листовки, усеянные рогатыми чудищами, распространяются планомерно и делаются не от руки, а теперь даже на «Химзаводе» появились, отметил для ‘Портала-Credo’ местный житель по имени Игорь. Они нарушают сразу несколько статей уголовного кодекса, подчеркнул Игорь, вышедший недавно на пенсию из милиции, и непонятно, почему правоохранительные органы бездействуют.

Кто знает, может, пока обдумывают, как кризис пережить. На днях в город приезжал со своими рекомендациями известный психотерапевт Норбеков, представивший заодно книгу «Опыт дурака». В ней, если просто, транслируется посыл, известный всем из старинной русской сказки: два брата, увлекшиеся бизнес-проектами, упустили главное сокровище - «жар души», доставшееся третьему, казавшемуся неудачником Иванушке-дурачку. Но некоторые владимирские чиновники трактуют этот сюжет по-своему: можно не заниматься бизнесом, а дурачить людей, чтобы никто не заметил, как ты под шумок запихиваешь в ловушку своих счетов летучее казенное золотишко. Правда, книжек с подобными советами никто из них не издает, а жаль – было бы поучительно.

Около года тому назад в Арбитражном суде Владимирской области началось рассмотрение исков, инициатором которых выступил департамент Росимущества по Владимирской области. В соответствии с этой инициативой у Суздальской епархии Российской православной автономной церкви (РПАЦ) следует отобрать храмы, где проходят богослужения, а верующих выгнать на улицу. Конечно, возникли вопросы, зачем все это надо, мол, люди молятся, а тут снова, как в годы застоя, гонения начались. На днях и.о. руководителя Территориального управления федерального агентства по управлению федеральным имуществом по Владимирской области Владимир Горланов пояснил в интервью «3 каналу» (отдельное спасибо журналисту Александру Егорцеву, добившемуся от него редкого комментария), что храмы изымаются у РПАЦ «ради спасения церковных памятников». По-видимому, у г-на Горланова очень скверное мнение об умственных способностях телезрителей, так как теперь всякому очевидно, что в бюджете нет никаких лишних денег, которые можно с легкостью потратить на «спасение памятников», о восстановлении и содержании которых общины верующих заботятся еще с начала 1990-х. У Владимирской епархии РПЦ МП, хотя и призывающей к переходу общин РПАЦ под свое начало, на эти храмы тоже средств нет. Как отмечалось на состоявшемся в конце декабря 2008 года епархиальном собрании, даже доходы с торговли свечами, крестиками, иконами, книгами уплывают по большей части неизвестно куда. Мало того, не хватает и священнослужителей, ведь в некоторых городских и сельских храмах священник бывает только изредка, наездами по случаю праздника. «Зачем тогда открывали храм, если он снова на замке», - подчеркнул архиепископ Владимирский и Суздальский (РПЦ МП) Евлогий.

И если бы даже, несмотря на это, как поспешно решили некоторые обозреватели, г-н Горланов заботился лишь об изъятии церковных памятников от РПАЦ в пользу Владимирской епархии РПЦ МП, то какое же место, резонно спросить, отведено в этом «дурацком» проекте храмам других конфессий? Ведь одновременно с исками, касающимися РПАЦ, Росимущество направило в арбитраж иски об изъятии зданий у баптистских и прочих церковных общин (к сожалению, общее их число и юридическая принадлежность от прессы тщательно скрываются). Разве эти храмы г-н Горланов также передаст Московскому патриархату, или каким-то «подчиненным МП» баптистам?

Конечно же, нет. Дальнейшее развитие этого процесса предусматривает более сложный сценарий. Если учесть, что намеченное на 9-е апреля в Первом арбитражном апелляционном суде рассмотрение апелляций РПАЦ на решение Владимирского арбитражного суда в отношении Цареконстантиновского кафедрального собора, Успенского храма на Кремлевской улице и колокольни в селе Кидекша должно продлиться не более 40 минут, ясно, что решение уже принято. В течение нескольких недель будут подтверждены и постановления по остальным памятникам.

Далее для чиновников неважно, останутся ли храмы открытыми или будут ли туда вообще ходить какие-то верующие. Весь вопрос в расходовании средств на проекты по пресловутому «спасению» этих памятников. Сегодня контролирующий орган администрации Владимирской области, а именно федеральная инспекция по охране памятников, необходимой по закону отчетности от Владимирской епархии РПЦ МП не получает. Епархиальное управление оправдывается отсутствием комиссии по приемке произведенных работ, деятельность которой позволяла бы зафиксировать недоделки и отступления от проекта. Но опыт показывает, что созданием таких комиссий гладко только на бумаге получается. На самом деле ее работу будут определять те же чиновники, кто и должен отчитываться за расходование средств федерального бюджета средств на вышеупомянутые проекты.

Пока этот замкнутый круг досадным для чиновников образом разрывает руководство Суздальской епархии РПАЦ. Не имея соответствующих договоров с учреждениями областного и муниципального уровня, эти православные общины не позволяют проводить через себя отчетность по проектам, где расходование средств оказывается, образно выражаясь, «дурацким». Когда они уйдут, деньги из госбюджета (а на сегодняшний день ни о каких иных инвестициях в Суздале не упоминается) станут утекать быстрее и проще. Но это уже вопрос к правоохранительным органам.

И есть вопрос к судебным: зачем председателю арбитражного суда Владимирской области Евгению Корнилову – по должности ex definitio независимому – понадобилось «прокачивать» информацию о личных связях заинтересовавшихся исками Росимущества московских журналистов? И еще вопрос – к федеральной власти: ау, г-н Горланов, вы еще с нами? Или какая-нибудь стальная «жар-птица» уже готова нести вас на запасной аэродром?

«Черная» революция или recycling храмов в Суздале